Бешеный - Виктория Победа

НИКА

Я стояла и всматривалась в зеркало напротив, все пытаясь понять, видно ли живот. Покрутилась, одним боком развернулась, вторым, белая упрямо ткань топорщилась в области живота. Платье было простым и без вычурных деталей, которые превращают и обычного человека в свадебный торт, а беременную девушку так вообще делают похожей на глобус, но даже в свободном белом платье с ажурными рукавами и прекрасной мелким кружевом на груди я смотрелась бабой, которая выходит замуж по залету. Вот так вот. И макияж красивый, и я сама была сегодня на высоте, но факт — это упрямая вещь, если бы не малыш, то…

И еще думала тут, видно ли? Да видно, Ника, ты ведь не слепая в конце-то концов! Вот он как выпирает.

— Ты просто неудачница, Ник, смирись с этим и живи дальше.

Мало того, что все и так знают, что на тебя спорили, так еще беременная выскакиваешь замуж. От обиды и горечи хотелось рыдать. Вообще я абсолютная плакса. Вот и все. То, как я выводила Мишу в последнее время, любого человека подвело бы к краю. Но он терпеливо сносил все, правда иногда у него дергался глаз, я надеялась, что второй не начнет. Ну простите. Кто виноват в том, что мне в час ночи хочется арбуз заесть Нутеллой? А потом приправить все побелкой? Честно, я была в гостях у Саши, и буквально приходилось бить себя по рукам, чтобы не лизать идеальные стены. Во рту скапливалась слюна, стоило только подумать о том, как эта самая побелка окажется во рту. Извращения, да и только.

— А кто это у нас такая красивая тут? — бабушка заглянула в комнату невесты и игриво мне улыбнулась.

— Ба, ты чудо…

Она была просто красавицей, особенно сейчас, когда надела платье именно того цвета, что было на всех подружках невесты. Идея была Насти, сестры Миши, так что я особо не сопротивлялась. Она с щенячьим восторгом относилась ко всему, что касалось меня, пусть я немного и нервничала относительного такого внимания, но с гордостью и радостью его принимала.

Руслан сразу начал воспринимать меня как дочь, это было видно, и я к этому относилась с особым трепетом, потому что так много родственников сразу появилось, только и успевай привыкать. Но именно названный отец Миши мне сказал тогда напутственные слова:

— Ты не смотри, что я большой и грозный. Это я с этими оболтусами такой, а девочки — это святое. Так что, если вдруг он что-то учудит, — ты только скажи, я его очень быстро пришпорю. И вообще со всеми проблемами смело обращайся ко мне, ладно?

Настя так вообще золото, а не «мама», все время рассказывала о беременности с высоты своего опыта, звонила каждый день, звала гулять и в гости, пока наши мужчины занимались своими проблемами, связанными с завершением ремонта в теперь уже нашей квартире. Во всем она тоже поддерживала меня, даже когда я мотала нервы ее брату. Четко и ясно проговаривала Мише:

— Сам виноват, надо было предугадать.

Ага, а еще и предусмотреть, и стать Вангой, ведь мои желания сменялись со скоростью света.

С другой стороны, мне пора было бы привыкнуть, что с Мишей у нас не все было как у людей. Познакомились ссорясь, отношения на спор, головокружительная любовь и потом незапланированная беременность, а сейчас и свадьба.

Я вообще не хотела никакой свадьбы. Не на таком же сроке! Но Миша рогом уперся и бодается! Хоть ты обосрись, но свадьбу ему подавай. Тоже мне, показушник.

— Пришла сказать, что ты у меня самая лучшая в мире, Никусь. Не бери дурного в голову и тяжелого в руки, а то я еще парочку внучков хочу, а Миша скоро седой будет, там уже и самому внуков подавай, — бабушка внимательно посмотрела на меня, провела ладошкой по щеке и положила руку на живот.

— Ба, не волнуйся, — прыснула от смеха. Она всегда тонко чувствовала меня, вот такая у нас сонастройка. — Дай хоть одного родить…