Бешеный - Виктория Победа

Ох, что это малышка сделала с Настей и Русланом, они словно помолодели на лет десять! Если не больше…

Моя бабушка тоже зажила совершенно по-новому в своей городской квартире и на все выходные частенько брала внучку к себе, чтобы родители немного отдохнули. Мы иногда практически ссорились с бабушками и дедушкой из-за того, что ребенка не видели толком. Сразу после этого лучшие в мире бабушки и дедушка пыл поубавили.

Я пыталась работать, честно продвинулась по карьерной лестнице, нооо, кажется, настал момент уходить с насиженного места. А вот Миша изменился кардинально, стал серьезнее и увереннее, но все так же любит меня, а я его. Даже по прошествии стольких лет наша страсть не утихала ни на миг. Порой ссорились, конечно, иногда он даже довольно громко рычал, а я била посуду, но потом все смывалось с наступлением ночи, когда оба встречались в спальне и понимали всю глупость происходящего. Незачем тратить силы на ссоры. Мы тратили на другое

— Чего это с ним? — муж кивнул в сторону хмурого Сашки, а я только головой покачала.

Не говорить же Багирову, что Ракитин, судя по тому, что видела я и упорно не замечали остальные, влюбился в младшую Багирову. У меня самой были лишь догадки, но нужно быть слепым, чтобы не видеть, как он смотрел на Милку в те моменты, когда она не замечала, как напрягался каждый раз, когда с ней пытались заговорить мужчины.

— Это же Саша, — ответила неопределенно и пожала плечами.

— И то верно, но странный он какой-то, обычно же не пьет, а тут уже второй бокал.

— Папа, пап, пошли змея запускать.

Звонкий голос нашей шестилетней дочурки переключил внимание Миши на маленькое сокровище, так похожее на него. Женька была точно копией отца, один в один, как будто с него на заказ лепили. И характером вся в него пошла, маленькая бунтарочка, веревки вила из отца и деда, которые в ней души не чаяли. И вот сейчас она, не дав папочке даже осознать сказанное, потащила его в ту сторону двора, где резво веселились друзья этой большой семьи.

А я, немного посидев, поднялась с удобного стула и пошла в ту сторону, где в разгар праздника, спрятавшись ото всех, сидел в углу мой лучший друг.

— Ну и чего ты смурной такой? — спросила, заняв место рядом.

— Да устал я, Ник, выпьешь со мной?

— Нет, не хочется сегодня, — об истинной причине своего нежелания пить спиртное я пока предпочитала молчать, даже Миша еще не знал. Три дня назад тест показал две полоски, а вчера мои подозрения подтвердила милейшая женщина в женской консультации, так что скоро наша маленькая ячейка общества пополнится.

— А я выпью еще, с твоего позволения. Возраст, наверное.

— Ага, возраст. Знаю я, что там за возраст, — кивнула в сторону Милки, мило беседующей с одним из подчиненных Руслана, — в розовом платьице.

Сашка отложил бокал, посмотрел на меня округлившимися до размеров маленького блюдца глазами, явно не ожидая такого поворота. Это все остальные вокруг слепые, как кроты, а я давно заметила его неприкрытый интерес к Багировой.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты же никогда не врешь, вот и не начинай.

— Что, так заметно?

— Кому нужно, тот заметит.

— Значит, я все правильно сделал, — усмехнувшись, он сделал еще глоток, поморщился слегка, закусывая долькой лимона.

— Ты о чем? — я напряглась, понимая, что то, что он собирается сказать, мне не понравится.

— Я дал согласие, Ник, уезжаю я, надолго, завтра утром, я и так задержался из-за Руса. Самолет в пять утра.

— Саш…

Очередное задание в зоне боевых действий, почти на год. Там каждый год за два. Разговоры об этом ходили долго, даже до Питера дошли, а я до последнего надеялась, что он не согласится, не поедет. Багиров отговаривал и вообще давно предлагал засесть в штабе, остепениться в конце концов, а Сашка — он же другой, такая работа не для него. Но даже не зная всех подробностей, я понимала, что он может не вернуться, погибнуть, да все что угодно могло произойти.

— Ты чего, Ник, не думай даже реветь.

— Ну зачем ты? Неужели иначе было нельзя?

— Нельзя, Ник.

— Она уже взрослая, Саш, зачем бежать от себя?

— Ей семнадцать, Ник, а мне тридцать три.

— Ей не всегда будет семнадцать, — не согласилась я. Ну как он может. — Ну ладно, но уезжать-то зачем?

— Да потому что не могу я так больше, — он повысил голос.

— Есть ведь и другой выход, можно просто…

— Нет, — он перебил меня, покачал головой и продолжил: — Что я могу ей предложить? Ждать меня из бесконечных командировок? Ладно, Ник, иди к остальным, не переживай обо мне.

— Саш…

— Иди, Ник, иди.

Ох чуяло мое сердце, что так просто это все не кончится…Саша быстро уехал, особенно тщательно попрощавшись с Милой. Он словно всматривался в нее, желая запомнить на всю жизнь. И под конец вечера, когда все уже были в нужной кондиции, явно в той самой, после которой могла бы начаться печаль у костра, я подсела к мужу, вольготно разложившемуся в садовом кресле-качалке. Он не пил, вот как тогда набухался и поспорил на меня, так после и капли в рот не брал. Жизнь учит все-таки!

— Ммм, моя жена решила составить мне компанию. А то я тут совсем один, — Миша распахнул объятия, и я уселась к нему на коленки, обвивая руками мощную шею.

— А где Женька? — я мягко улыбнулась и поцеловала мужа в уголок рта.

— Батя пошел укладывать, пока ты там с Сашкой лясы точила. Оставила меня одного… — печально нахмурился, и мне стоило больших трудов не заржать.

— Бу-бу-бу…Зато теперь не один.

— Вот так бы и сидел с тобой вдвоем всю жизнь, — Багиров мечтательно прижался к моей груди и потерся щекой.

Даа, вот и момент, Ника.

— Втроем.

Миша замер, а потом резко отодвинулся, цепляя подбородок двумя пальцами.

— Что?! Ты…

— Ты скоро станешь дважды папой, Бешеный.

Багиров сжал меня в объятиях, так сильно и крепко, что я думала, что задохнусь от нехватки воздуха. Затем Багиров отпустил меня и положил обе руки на живот, всматриваясь в него практически с щенячьим трепетом.

— Малыш, я так сильно тебя люблю, это просто с ума сойти! Ты лучшее, что случилось со мной.

Я не знала, как выразить все вои чувства, потому что просто «люблю» явно не то слово. Я им жила. Им и Женькой, а теперь еще и маленькой точечкой внутри меня.

— Ну что, горошинка? — муж наклонился к моей груди, не сводя взгляда с живота. Это уже не смешно! Мне хватило авокадки. Соберем весь фруктово-овощной магазин?

— Мишааа, ты опять?!

— В этот раз чур пацан, малыш, — глаза Багирова загорелись особым пламенем.