Дикарь для Недотроги - Анна Сафина

- Мне такие куколки по нраву, - бородатый нерусский смотрел на меня так плотоядно, что, казалось, повалит здесь и сейчас.

- Осади, - раздраженно бросил Игнат, и я подошла к его широкой спине поближе.

Из двух зол, как говорится.

- Не делишься, - зло усмехнулся пугающий незнакомец, - да ты встрял, брат.

- Иди в комнату, - резко дернул мне головой хозяин дома.

Дважды мне повторять было не нужно. Прикрыв кое-как свои прелести покрывалом с дивана, стрелой метнулась в спасительную крепость. Хотя хлипкая дверь вряд ли могла при желании удержать даже мало-мальски слабого мужчину. Что уж говорить об этих амбалах.

Трусики нашла под кроватью, впопыпах напялила на себя одежду и на цыпочках подошла к приоткрытой двери. Мужские голоса почти не доносились сюда, но интонации были вроде не агрессивными. С окна была видна черная иномарка – огромный джип, под стать своему хозяину, такой же дерзкий и опасный.

Ставни оказались не заколоченными, видно, не предусмотрен дом для пленниц. Мне сегодня явно благоволила удача, мужик не вытащил ключ зажигания. И я быстро, стараясь не шуметь, скользнула в салон авто и завела машину. Мотор заурчал, и я на память рванула в сторону дороги.

* * *

- Шикарно отдыхаешь, - цокнул Шамиль, похотливо смотря на задницу девчонки, - с каких пор на малолеток потянуло?

Инстинктивно двинулся, перекрыв ему обзор на аппетитные булочки, прикрытые хлипкой тканью.

- Ей двадцать, - раздраженно ответил и подтянул джинсы, которые так и не снял, лишь приспустил, чтоб засадить девчонке, - я думал, ты кони двинул, сколько мы не виделись, год?

- Время для таких, как мы, разве показатель? – почесал бороду, сверкнув перстнем на мизинце.

- Решил вернуться в бизнес, Шамиль? – оглянулся, внутри стало тревожно, будто я потерял что-то важное, - думаешь, братья отдадут?

- Клубы пусть оставят себе, мой подарок им, да и не потянут они тягаться со мной, - правду глаголил, из всех моих братьев именно старший был самым опасным, хищной натурой пошел в своего отца, - Саид тебе привет передавал.

Я заскрежетал зубами. Неспроста дядька вспомнил обо мне, дело нечистым пахнет.

- Отцу передай, - холодно бросил брату, - с ним дел иметь не буду.

- Уже, - усмехнулся он, - считай, за тобой должок, на время перед стариком прикрыл.

- Должок? – оскалился я в ответ, - мозги не парь мне, просто тетку боишься.

- Матушка твоя – хорошая женщина, - достал фото из внутреннего кармана косухи и сунул мне, не тратя ни своего, ни моего времени на пустую болтовню,  - ты лучше нарой мне на него инфу, чем дышит, кем дорожит, чего боится, ну, не мне тебя учить.

- Ты же у нас авторитет, - держал фотку, рассматривая знакомое лицо, - чего псов своих не напряжешь?

- Времена такие, Игнат, - щелкнул зажигалкой и затянулся сигаретой, - не доверяю своим, а дело деликатное, расширяться хочу.

Я повертел карточку в руках и скосил глаза на комнату.

- Вернешься ты к своей кукле, никуда она не денется, брат, - знал меня как облупленного.

- Хорошо, - сам знал, что соглашусь, но так не хотелось прерывать секс-марафон.

Решено, возьму красоту с собой, отполируем с ней и городскую квартиру.

- Сука, - зарычал Шамиль, встав у входной двери, - где моя тачка?!

Я рванул в комнату, с пинка открыл дверь и ожидаемо никого там не обнаружил.

- Сбежала, дрянь, - поймаю шлюшку, ей же хуже будет.

- Далеко не могла уехать, - брат сразу просёк, что к чему, - да в тебе наши корни просыпаются, я смотрю, давно девчонку украл?

- Никого не крал, - гнал максимально быстро, двигаясь в единственном направлении, куда эта ненормальная могла двинуться, - так, отдыхаем временно.

- Судьбу Фарида повторяешь, - сравнил с братом, что от девчонки разум потерял и от семьи отвернулся.

- Чушь не пори, одноразовый секс, не больше, - взвизгнули шины, запахло паленым от трения шин об асфальт.

- Бля, - просипел Шамиль, помешанный на своих тачках как наркоман.

Брат что-то кричал, но в ушах у меня звенела гулкая пустота. Я молча вышел из машины и смотрел на развороченную груду металла, примятую бампером грузовика к дереву. Алые капли стекали с водительского сидения, и на траве расплывалось огромное пятно крови. Перед глазами – женская рука, безжизненно свисающая с лобового стекла.