Её несносный студент - Виктория Победа

Егор

— Пунктуальность наше все?

Выхожу из машины, пожимаю протянутую Киром руку.

— Ну так, — усмехаюсь.

Осматриваю отца семейства. Похоже кто-то совсем недавно проснулся, мелкий видно выспаться не особо позволяет.

Мне даже жаль его становится. Растрепанный, под глазами темные круги, сам какой-то помятый. Сынишка спуску не дает.

— Я смотрю тебя в тонусе держат, — понимаю, что нехорошо, конечно, ржать над другом, но сдержаться не могу.

— Посмотрю на тебя, когда свои появятся, — усмехается беззлобно, и качнув головой в сторону входа в дом, добавляет: — пошли.

Посмеиваясь, иду к дому. Однако слова его меня задуматься заставляют. А ведь это не исключено и вполне реально. Я не против, почему нет, лет так через пять.

Вхожу в дом вслед за хозяином, снимаю верхнюю одежду и обувь в просторной прихожей и прохожу внутрь. Не стесняясь, осматриваюсь вокруг.

Я здесь уже бывал, и не раз.

Ухмыляюсь, вспоминая, как пару раз мы с Киром, ужравшиеся в хлам, не доползали до спален, и засыпали прямо на диване в гостиной, а на утро выслушивали о себе много интересных фактов от дорогой, обычно очень милой, но слишком громкой Ярославы.

Доставалось в основном Киру, потому что старше, и вроде как умнее. И меня спаивал, а я ж типа пацан совсем несмышлёный. А если вспомнить мои заслуги и ночные прогулки в ментовку, в не совсем трезвом, а если говорить честно, совсем не трезвом состоянии, то Славка в общем-то права была.

Волновалась за меня, подруга моя закадычная. Чего-то отчитывала бесконечно, переживала. А мне реально в такие моменты стыдно становилось, настолько, что я быстренько собирал манатки и сваливал под шумок.

Умеет Славка меня на совесть пробивать, и вроде ничего такого и не говорила, а я как пацан двенадцатилетний краснел, стоя напротив с опущенной головой.

— Че застыл?

Качнув головой, реагирую на голос Кира. Собираюсь уже ответить, когда со стороны кухни доносится звонкий детский хохот.

Кир, не дожидаясь ответа, разворачивается и направляется в сторону звука, я — следом.

— Да что же это такое, нельзя так делать, — слышу знакомый голос.

Вхожу в кухню, и расплываюсь в улыбке. Славка, такая же растрепанная, в белой, правда уже заляпанной детским питанием футболке, держит на руках сына.

— Буянит? — а это Кир, подоспевший на помощь.

— Папу требует, — недовольно бурчит Славка, пока еще меня не замечая.

А я стою и давлю лыбу, наблюдая за тем, как малец тянет к отцу крохотные ручки.

— Соскучился?

Кир подхватывает сына на руки, сменяя Славку, и только теперь, повернув наконец голову, Слава замечает меня.

Сначала на лице ее отражается удивление. А, потом, взвизгнув, она подскакивает и подлетает ко мне с такой скоростью, что я едва успеваю распахнуть объятия.

— Славка, ты меня раздавишь, — смеюсь, обнимая подругу.

Я действительно рад ее видеть, вообще их всех.

И сейчас, стоя посреди кухни друзей, в очередной раз убеждаюсь, что вернуться домой, было правильным решением.

— Перестань зажиматься с нашей мамочкой, и давай за стол садись, мы как раз завтракать собирались.

— Ревнуешь?

— Договоришься.

— Правда, давай, проходи, — в диалог вклинивается Славка. — И давно ты вернулся?

— Две недели как, — пожимаю плечами, решив, что лучше правду сказать.