Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

АСЯ

Я с усердием старалась подобрать слова, чтобы ответить на возбужденный вопрос Бориса:

— Ну, как тебе фильм, белочка?

Как мне?

Разрываясь между желанием рукоплескать и осудить за чрезмерно агрессивную подачу материала, я беззвучно шевелила губами.

Боссы… перестарались.

Белова хоть и дрянь, но подвергнуть ее всеобщему порицанию такого рода чересчур. Выставлять напоказ аспекты ее интимной жизни — бесчеловечно. Они прилюдно изваляли Диану в грязи. Эта грязь, конечно, ее собственного производства, тем не менее, гуманнее было бы устроить разгром тет-а-тет.

— Нет, ну что за народ. Неблагодарные. Поскупились на овации, — бухтел Некрасов у меня над ухом.

Однако…

Наряду с сердоболием, тревожащим сердечный покой, я ощутила, как от выброса эндорфинов в кровь немного закружилась голова, а уголки губ так и просились вверх. Наравне с зудящим под коркой сознания состраданием к Беловой, я охмелела от безоговорочной победы над ней.

Порой необходимо прибегать к радикальным мерам, чтобы остановить злодеяния некоторых людей. Вряд ли это окажет незамедлительный эффект и вразумит злодеев, заставит их сиюсекундно переосмыслить свою жизнь, но стопроцентно затормозит.

— Ты витаешь в облаках, — Некрасов дернул меня за кончики волос. — И не ответила на мой вопрос. Тебе понравилось? — его рука, покоившаяся на моей пояснице, переместилась выше.

Я продрогла от нахлынувших мурашек, табуном пронесшихся вдоль позвонков.

Повернула голову вбок и уткнулась кончиком носа в подбородок блондинка. Тихонько посмеявшись, Некрасов наклонился вперед и сощуренным взором изучил мое лицо.

— Что вы делаете? — смущенно произнесла я.

— Пытаюсь сорвать куш и понять, что ты чувствуешь прямо сейчас, — он издал громоздкий вздох. — Никакая загадочная улыбка Моны Лизы не сравнится с твоим личиком. Позволь нарисовать твой портрет и заработать несметное состояние.

Сама того не ожидая, я прыснула со смеха.

— О боги! — воскликнул Борис. — Что за дивный звук?! Неужели, это ее смех! Я умер и попал на небеса? Я в раю?

— Хватит вам! — шикнула на него, прикладывая все усилия, чтобы перестать смеяться.

Неожиданно Борис прильнул ко мне всем телом.

Его большие и теплые ладони накрыли мои пылающие щеки.

Он притянул меня к своему телу, столкнув наши лбы.

— Я ужасно хочу поцеловать тебя, Малиновская, — признался мужчина. — И я так и поступлю. Сейчас. Прямо сейчас. Поняла? Не смей мне возражать.

Я отчаянно замотала головой.

— Нет-нет-нет! Никаких поцелуев, Борис Дмитриевич! — накрыла его руки ладонями, чтобы убрать со своих щек.

Во-первых, не на глазах у стольких людей!

Во-вторых, неделю назад он считал меня едва ли не злейшим своим врагом. Он не пощадил бы меня, плыви я до сих пор в одной лодке с Беловой. Я не забыла того, что они с Багировым сделали, чтобы «насолить» мне.

В-третьих, сейчас не самое подходящее время для поцелуев…

Вернее подходящего времени для поцелуев с Некрасовым априори не существовало! А то, что случалось между нами ранее — вопиющие ошибки, и допущение еще одной из этой серии я собиралась избегать.

С завершением сегодняшнего банкета мы разойдемся на веки вечные.

— Почему?

— Борис, — предупреждающий бас Зимина раздался сзади.

Я чувствовала тяжелое дыхание Демьяна на своих волосах. Он стоял близко. Может, на расстоянии полушага. Его терпкий древесный парфюм сталкивался в воздухе с выраженными цитрусовыми нотками одеколона Некрасова.

— Не лезь, Демьян, — отколол Некрасов, не сводя с меня испытывающего взгляда.

Я прикрыла глаза.

— Пожалуйста, Борис Дмитриевич…

Не усложняйте.

Не заставляйте меня смеяться над вашими шутками.

Не флиртуйте со мной.

Не прикасайтесь.

Не улыбайтесь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Демьян мягко обхватил пальцами мой локоть и потянул назад.

— Барс, возьми себя в руки, — отчеканил Зимин.

Ладони Некрасова соскользнули с моего лица.

Он взглянул на меня с обезоруживающей горечью, тлеющей угольками-крапинками в молочно-голубых глазах. Спустя долю секунды нацепил на лицо знакомую озорную улыбку, но я не почувствовала в ней и толики искренности.

Широкая, но пустая улыбка…

— Ауч, белочка, — он ухватил с подноса мимо шествовавшего официанта бокал с шампанским и залпом осушил содержимое. — Итак, дамы и господа! — обратился к гостям, обсуждавшим кадры с участием Беловой, нарочито оглушительным голосом.

Некрасов отошел от нас с Зиминым, демонстративно вальяжной поступью призывая людей оборачиваться в его сторону.

— Прошу оценить по достоинству короткометражный фильм! Мы с моими друзьями славно потрудились, готовя величайшее разоблачение для величайшей стервы. Диа-ана, — приложив ладонь ко рту, позвал Белову. Покрутился на месте вокруг своей оси, высматривая «жертву». — Дианочка, не стесняйся. Покажись нам.

— Да что б тебя, Барс, — на выдохе вымолвил Зимин, отпуская мой локоть.

Я с пониманием кивнула, наблюдая за тем, как Демьян отправился спасать Бориса от омута, в который тот вновь нырнул.

Аудитория, затаившись, ждала развития событий и дальнейших действий Некрасова. До меня доносились обрывки фраз. Гости словесно бичевали Диану, грозясь расторжением любых форм договоренностей с ней.

— Диана, солнышко! — не унимался Некрасов.

— …Я видела, как они с Курковым уходили, когда пошли титры, — слухом я уловила женский приглушенный голос.

— Она выглядела такой разъяренной… — воодушевленно подхватила предыдущий комментарий обладательница мелодичного меццо-сопрано.