Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

АСЯ

Он… что сделал?!

— В каком смысле? — от ужасной сухости в горле мой голос сорвался на шепот.

Не знаю, зачем задала этот бессмысленный вопрос.

Очевидно, что Багиров не юлил.

Очевидно, с моим телом происходили странные вещи.

Очевидно, мне становилось труднее сохранять спокойствие в присутствии трех чертовски привлекательных мужчин. О непринужденной атмосфере можно было только мечтать. Я старалась смотреть в стену и не коситься на Барса, или Демьяна. Старалась игнорировать волнующий трепет от близкого присутствия Эмиля.

Он заставил меня вздрогнуть, когда дотронулся подушечками большого и указательного пальцев до мочки уха.

— У нас есть одно незавершенное дело, — ответил на мой вопрос.

Я перестала дышать, вслушиваясь в неровное и ускоренное биение своего сердца.

— Ты помнишь? — понизив голос, уточнил брюнет-искуситель.

— Я вспомнила… — торопливо произнесла, дернувшись в сторону, подальше от руки Багирова, — что мне уже пора домой.

Внезапным движением Эмиль накрыл мое плечо, вдавливая в обивку кресла.

— Это наш последний вечер, — его глубокий голос, раздавшийся в паре сантиметров от моего лица, приятными вибрациями пронесся по телу. — Мы все хотим тебя, Малиновская. А ты хочешь нас.

Мучительно… как же мучительно было осознавать, что он прав.

— Я… — короткий, хриплый звук слетел с моих уст, и его немедленно поглотила звенящая тишина.

Ладонь Эмиля скользила по моему плечу. Указательным пальцем мужчина подцепил тонкую лямку и скинул ее. Моя бурная реакция на прикосновение и едва слышный стон заставила Демьяна расслабить черный галстук-бабочку. Некрасов притих, и это не предрекало ничего хорошего.

Ничего приличного.

Низ живота сводило от жара.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не ляпнуть что-нибудь из разряда: «Пожалуйста, дотронься до меня еще, Эмиль… Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Демьян… Хочу ощутить, как твои губы блуждают на моей груди, Борис…».

О, боги. Какой кошмар!

— Позволь нам избавить тебя от тяжелого мыслительного процесса, — с мягкой насмешкой предложил Багиров, стянув с моего плеча вторую лямку.

Я смяла пальцами ткань своего платья.

А затем ощутила, как теплые губы прижались к изгибу моего плеча.

— Расслабься, белочка, — ласкательным тоном промолвил брюнет.

Я застонала, запрокинув голову.

Расслабиться…

Последний вечер…

ЭМИЛЬ

Стон, сорвавшийся с жаждущего, пухлого рта Малиновской ознаменовал согласие.

Затем она добровольно подставила лебединую шею для поцелуев, набрав полную грудь воздуха. Выпятила два полушария, и я оскалился в предвкушении, увидев, как парни пожирали глазами торчащие упругие вершинки.

Чтобы немного подразнить их, я ущипнул рыжую за левый сосок. Белочка немедленно выгнулась в пояснице и приподняла бедра. Она словно тянулась ко мне. Тянулись к моим прикосновениям.

Я не буду нежным.

Я не планирую заниматься любовью.

Жесткий. Трах.

Я обернул пальцы вокруг тонкой шеи девушки и оттянул кончиками зубов мягкую мочку уха.

— Прикоснись к себе, — приказал ей.