Сын олигарха - Мария Манич

От удовольствия хочу орать!

Снова повисаю у него на шее.

Нахожу его губы и целую.

Он мгновенно перехватывает инициативу. Прижимает к стене, упираясь в неё рукой. Втягивает в рот мой язык и сосёт его так жадно, что у меня колени подгибаются.

Что мне делать с собой, а?

Он меня зажигает, как спичку!

Каждый раз.

Если раньше мы творили в сексе всякое, и где только придётся, то в последнее время оба вообще без тормозов…

Это какой-то новый уровень доверия и фантазии!

В моём теле нет ни одного, блин, отверстия, в котором Немцев бы не побывал! Я была не против, потому что, читайте выше. Он делает со мной всё, что захочет… с первой встречи…

Мы поженились сегодня утром. Заявление подали еще месяц назад, на его день рождения. Сразу, как приехали, пошли в ЗАГС и расписались. Просто и без всяких церемоний.  Он был в джинсах и кроссовках, а я хотя бы надела белое платье в мелкий сиреневый цветочек.

Самый счастливый день в моей жизни.

Тринадцатое мая.

Нам просто так захотелось. В день рождения Макса мы валялись на надувном матрасе в нашей съемной квартирке. После ленивого секса и моих блинов. Трепались, и как-то само все сложилось. И у меня, и у него. Макс снял одно из своих колец с пальца и молча надел на мой безымянный. Сжал мою руку и поцеловал. Я все поняла без слов.

Выпустив мои губы, прижимается своим лбом к моему.

- Ну чё, пошли знакомиться?

- Угу… - прижавшись к нему напоследок, беру за руку и веду в квартиру.

Макс разувается, и я тяну его за собой на кухню.

Сидящие за столом родители хлопают глазами, рассматривая его с головы до ног, как на выставке.

- Кхе-кхе… - они что, уже забыли игру в “любит-не любит”?

- Добрый вечер, - кивает Макс, нерешительно замерев в проходе.

Будто очнувшись, мама вскакивает и улыбается так, что я довольно прячу глаза.

- Эмм… Максим, да? - лепечет, выдвигая для него стул.

- Он самый, - кивает Немцев.

- Горох не предлагаю… - продолжает щебетать она. - Проходи… те… что ж мы… стоим…

Мне хочется хлопнуть себя по лбу.

- Можно на “ты”… - смущённо говорит Макс.

- Проходи… - подталкиваю его вперед, незаметно поцеловав между лопаток.

Отец встаёт, протягивая руку.

- Что ж, приветствую, Максим - он самый.

Закатываю глаза.

Немцев делает шаг вперёд, принимая предложенную ладонь.

Трясёт её, говоря:

- Добрый вечер, Валерий Семёнович.

- Выпиваешь? - выгибает отец брови, строго заглядывая в мои любимые глаза.

- Папа! - предостерегаю.

- Иногда, - отвечает Макс, не отводя взгляд.

- Хмм… - тянет Валерий Семёнович, окидывая рукой стол. - Прошу. Чем богаты, как говорится. Клюквенка моего производства…

- Почту за честь, - откашливается Немцев.

- Принимаю критику, - прячет улыбку отец.

Следующие полчаса мой муж купается в заботе и ласке. Моей и маминой. Мы обе смеёмся и вьёмся вокруг него, как кухонные нимфы. Касаюсь его при каждой возможности. Хочу, чтобы он был, как дома… Потому что он дома. И здесь ему всегда рады, как мне самой. Потому что я люблю его. И мои родители это видят и чувствуют. И они чувствуют, что я не связалась с наркоманом и маргиналом, потому что Макс… само, блин, остроумное обаяние! Расслабившись и выпив Клюквенки, он стебёт моего отца так тонко и тому в радость, что я просто тихо ржу, и рот у меня уже растянулся от улыбок.

Встретившись глазами с мамой, вижу, как она смущенно краснеет.

Немного раскрасневшись, отец поглядывает на тонкий серебряный ободок, опоясывающий безымянный палец правой руки Немцева.

О-оу…

Ловит мой взгляд, сощурившись.

Смотрю в потолок, а потом в духовку, проверить утку. Снова смотрю на папу, обернувшись через плечо.

- Евгения, - странно поджав губу, качает он головой и тянется за своей высокоградусной Клюквенкой. - Сядь, дочь.

- Да, сядь, - машет ладонями мама, освежая своё не менее раскрасневшееся лицо.

- Иди сюда… - просит Макс, протягивая мне руку за нашим разложенным кухонным столом.

Наша кухня такая маленькая. И Макс в ней занимает до фига места.

Они все смотрят на меня.

И у каждого в глазах что-то своё.

У мамы сердечки, у отца понимание, а у Макса… весёлый зелёный блеск…

И во всей этой компании только я одна не пила Клювенку!

Подхожу, и он усаживает меня на своё колено. Обнимаю его за шею и прижимаюсь носом к виску, говоря всем:

- Может хватит вам Клюквенки?

- Мы с Женей сегодня поженились, - объявляет Немцев.

Трезво и громко.

Мама роняет вилку. Рука на моей талии напрягается.

Оба моих родителя смотрят в тарелки, хмуря брови и соображая.

- Дочь… - бормочет папа. - Умеешь ты удивлять…

Под столом сплетаем пальцы.

Мама теребит салфетку.

- У моей дочери получается свадьба сегодня, а я ни слухом, ни духом! Может я ещё и… бабушкой скоро стану? - прощупывает почву, пытаясь понять суть нашего скоропалительного брака.

- Нет, - тихо говорит Макс. - Не в ближайшее время.

Кусаю губу, улыбаясь. Звучит так, будто этот вопрос уже решен…

Хочу от него детей. Моих маленьких Немцевых с его зелеными глазами и русыми кудряшками...

- Ох… - вздыхает мама, бегая глазами по нашим лицам. - А когда?

- Мам!

- Так это выходит, у вас первая брачная ночь?

Макс давится соком.

Я краснею до жжения ушей и пытаюсь убрать его руку со своей ноги.

- Вроде… кхм… того… - откашливается он.

- Максим, эммм… сынок… подай пожалуйста соль… - снова поправив причёску, по деловому заявляет мама.

Смеюсь, запрокинув голову.

- Пять баллов, Светлана, - одобряет отец.