Сын олигарха - Мария Манич

Пялюсь на них, туповато улыбаясь.

Я чё-то пропустил?

Я такие уже видел.

Два раза.

Первый - двенадцать лет назад, второй - пять.

Первый раз именуют Алексом, второй - Сеней Максимовичем. Алекс - осознанный шаг, Сеня - привет с Бали. Так отдыхали тогда, что не помним половину. Первый раз без ребенка улетели.

Возвращаю всё на место, делая, как было.

Хрена се. Я думал - сегодня я король сюрпризов.

Лениво улыбаюсь, забив на переодевание. Спускаюсь вниз немного подвисший. Пытаюсь хотя бы примерно прикинуть, когда это могло случиться. Вариантов уйма, лучше даже не пытаться.

Сажусь рядом с Федей, который ковыряется вилкой в куче салатных листьев. Пока меня не было, тут опять диет-меню расцвело. Сейчас в доме только женщины и дети. Тесть третью неделю на плановой реабилитации недалеко от нас.

Открываю бутылку минералки с шипящим звуком. Наливаю себе и Феде. Делаю глоток и медленно поворачиваю голову в сторону входных дверей.

Прислушиваюсь к голосам где-то на подъездной дорожке. Судя по крикам пацанов, машину заметили.

Смотрю на дверь. Федя дублирует. Он племянников своих вживую никогда не видел. Как и мою жену. Наш максимум с семьей отца - обмен фотографиями по очень большим праздникам. Не помню, когда мы это делали в последний раз.

Они вваливаются в дом всей гурьбой, и всё становится таким, каким должно быть. Бардачным.

- Пап? - вытягивает шею Алекс, сваливая на пол надувные матрасы.

- ПАПА! - подает голос мой балийский отрыв.

- Ой, как хорошо! - вздыхает тёща, утирая пот со лба. - У нас тут хоть жить можно, на улице я немного сварилась.

Встаю, встречая  бегущего Сеню на полпути. Боюсь, чтобы нос не расквасил. Пол плиточный, а на нем носки в полосочку без обуви. Опасно-знакомая ситуация. Беру на руки, подкидывая вверх и ероша  выгоревшие русые волосы подошедшего старшего.

Он уворачивается, пихая меня кулаком в грудь.

- Привет, - говорит счастливо, ныряя под мою ладонь. - Я логорифм закончил!

- Покажешь.

Мой пацан гнёт остров по матиматике. Сразу заметили задатки, дальше Женька взялась репетиторами. А у Сени пока в голове машинки и никаких очевидых наклонностей. Не страшно.

Алекс смотрит на Федю с затаённым любопытством. А я смотрю на дверь, потому что в дом заходит Женька. В сарафане и босая. На голове соломенная шляпа с лентами, нос блестит от крема.

Сеня лопочет без перебоя. Автоматически поддакиваю, встречаясь глазами со своей женой.

- Привет, - говорит, стягивая с головы шляпу.

Кладет на комод,  осматривая меня с головы до ног. Загруженная, растрёпанная и молчаливая.

- Мы тебя сегодня не ждали...

- Мне завтра заскочить? - выгибаю брови, наблюдая за ней.

Подходит ко мне, молча обнимая за талию. Целую мокрые волосы, пристально глядя на неё сверху вниз.

Теща суетится, пробираясь к холодильнику. Федя притих за моей спиной. Женя вопросительно смотрит на него, потом на меня.

- Это Федор, мой брат, - говорю, оборачиваясь. - Он с нами поживёт.

- Аааа… - тянет она, явно прифигев от такой новости. - Очень… приятно, Женя.

- Здрасти… - смущённо раскланивается тот, пожимая руку Алекса. - Я в курсе.

- Федя, там в холодильнике мясо есть. Необязательно траву жевать, - говорит теща, дружески похлопав его по спине. - Я - Светлана.

- Ааа… ясно… - кивает тот.

- Можно тебя на минуточку? - тихо просит моя жена, подняв на меня глаза.

На лице до фига веснушек. На щеках и на носу. Они у неё и в Москве круглый год не сходили, а здесь просто места живого нет.

Ставлю сына на ноги и иду за ней. Ведёт меня наверх, шлёпая босыми ногами по полу. Замирает в центре нашей спальни, а потом начинает расхаживать туда-сюда, кусая губы и глядя себе под ноги.

Прислонившись плечом к стене, наблюдаю, расстегивая манжеты рубашки. Превращаюсь в ожидание. Ещё до моего отъезда её плющило, но она молчала. Теперь, видимо, созрела.

Остановившись, смотрит на меня с немым  отчаянием. Выгибаю брови, доставая из петель ремень.

Мучается ещё минуту, а потом выдает:

- Когда ты опять улетишь?

- На следующей неделе. Орлов пока один справится, потом потребуется мое присутствие.

Кивает, обнимая себя руками.

- А вернешься?

- Через две или три.

Подходит к окну, повернувшись ко мне спиной. Она похудела за этот месяц. Приталенный сарафан на ней висит. Хмурюсь, потому что я как-то раньше этого не  замечал.

- Что не так, Жень? - спрашиваю тихо.

Посмотрев через плечо, отвечает:

- Всё не так, Максим.

- Правда? В каком месте?

Игнорирует, продолжая:

- Ты спишь по пять часов в сутки. У тебя… волосы седые, тебе тридцать пять.

- Генетика, - твёрдо говорю ей.

- Ты последний год дома вообще не бываешь. Тебя месяцами нет, Макс.

- Я деньги зарабатываю. Для нас, - напоминаю, если она вдруг забыла.

Выдохнув, массирует виски.

- Деньги… - смеется так, как будто слово такое впервые слышит. - Всех денег не заработаешь. Сколько еще тебе нужно? У тебя денег - девать некуда.

- У нас, - поправлю жестко. - Последний год, потому что я пашу, как лошадь.

- Вот и я о чем! - срывается она с места. - Нашим детям нужен отец рядом, а не на экране телефона. И мне ты нужен… Я не хочу, чтобы тебя в сорок удар хватил! Блин, Немцев… я… у нас… я беременна!

Актёр из меня хреновый. Как следует изобразить удивление не выходит. Она считывает меня мгновенно.

- Ты что знаешь? - закрывает лицо руками. - Откуда?

- Интуиция, -  начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке и, сняв ее, швыряю на пол. - Иди ко мне.

Уперев руки в тонкую талию, смотрит в ожидании.

- Жень, сюда иди, - повторяю громче. - Я дома. Я соскучился. Я тебя люблю. Хочу третьего ребёнка.

- У меня токсикоз. Уже месяц. Ты даже не в курсе, - не двигается с места.

Глубоко вдыхаю, откидывая голову.

- Чё ты хочешь от меня? Ты сама хоть знаешь?

- Я хочу баланса. Я хочу, чтобы ты притормозил. Прямо сейчас. Или… я с тобой разведусь…

- Чё ты сделаешь? - искренне ржу я.

- Что слышал!

- У нас проект в финальной стадии, - аналогично кладу руки на бедра. - Два года готовились…