Двое пополам - Ляна Вечер

— Быть не может… — он подавился тихим истеричным смешком, увидев, что над голыми ветвями деревьев поднимается дым. В той стороне лесная хижина Гара.

Кто там? Ответ безупречный знал. Пусть не наверняка, но этого вполне достаточно, чтобы почувствовать запах победы. Он развернулся и, позабыв о намерении покинуть край, где ему больше не светило ничего хорошего, направился к старому дому Ансгара. Сугробы под ногами обмельчали, шаг выходил бодрый, быстрый, как и решения, которые принимал, почти не задумываясь. Ветхую калитку безупречный просто вырвал, шагнул во двор и не смог сдержать улыбку — Шайла уставилась на него полным ужаса взглядом. Шинарская шлюха сидела на перевёрнутой бочке, а рядом прямо на снегу устроился крысёныш Коди.

— Не зря пришёл, — довольно заявил Элман, схватив девку за руку.

Шайла взвизгнула, а он от души саданул ей кулаком по лицу. Бабёнка пекаря без сознания рухнула на землю. Стоило бы убить её, но безупречному не терпелось проверить, кто в доме. Решив, что добить ни на что не годную дуру он всегда успеет, Эл ухватил Коди за шиворот и достал из-за пояса нож. Полудурок никак не отреагировал на изменение положения. Его можно было трепать, что слепого щенка за шкирку — даже не сопротивлялся. Глаза — будто стекляшки, и ни писка.

* * *

— Только не кричи, девочка, — Ли уговаривала Ёлю рожать тише. — Нельзя сейчас. Кругом не звери — люди.

Ёлка ответила бы, да так, что уши в трубочку свернутся — не она, так ребёнок закричит, когда родится — но было совсем не до того. От натуги шум в ушах заглушил голос вдовушки, а крепко сомкнутые веки не избавили от цветных кругов перед глазами. Вдох, нечеловеческое усилие, подстёгнутое невообразимым желанием, чтобы всё, наконец, завершилось, и комната наполнилась детским криком.

— Ай, ты! Девчонка получилась! — вдова ликовала. — Благословенна будь внучка Аи!

Ли быстро разобралась с пуповиной, наскоро обтёрла девочку и запеленала в чистую тряпку, а сверху обернула пушистой шкурой. Тяжело дыша, Ёлка потянула руки к дочери. По уставшему телу гуляла приятная слабость, чуть кружилась голова, но это не помешало Богине испытать счастье первого взгляда на своего ребёнка.

— Пойду коры надеру, отвар приготовлю. Выпьешь, может, сил прибавится.

Скупой на слова и эмоции вдовушка явно была не просто так. В деревне горе, и неизвестно останется ли кто-то в живых.

Гар… По сердцу Ёли прошёлся острый нож ужаса. Её медведь там, а она здесь. И ведь может помочь, надо только подняться и доковылять.

— Я идти в деревню, — Ёлка попыталась встать с дочерью на руках, но головокружение вернуло её обратно на лежанку.

— Не переживай так, — фыркнула Ли, забирая ребёнка. — Коди отправил послание в столицу, скоро в деревню пожалуют сами генералы. Вот увидишь, — мягко улыбнулась, — так и будет.

Ёля не понимала, о каком послании речь, и что здесь делать генералам, а спросить не успела — дверь хижины с грохотом распахнулась и повисла на одной петле. За порогом стоял Элман. Грудь Богини ошпарил ледяной ужас, в самом кошмарном сне она не видела такой страшной картины. Ублюдок держал в одной руке нож, а другой крепко стискивал локоть Коди. В прозрачных глазах безупречного резвилось безумие, а его зверски-довольный оскал добавлял впечатлений.

— Отпусти моего сына! — зло шипела вдовушка, крепче прижимая к себе пищащий свёрток с ребёнком.

— Гляди-ка! — безупречный и не подумал отпустить Коди. — Свезло! Всех разом положу, далеко ходить не надо. Или… Договоримся?

Он приставил нож к горлу бедняги Коди, а тот не выдал и тени страха на лице. Безразличный ко всему, безмолвный, бледный, словно фарфоровая статуэтка, дурачок глядел на мать, но казалось — сквозь неё.

— Чего хотеть? — Ёлка еле сдерживала дрожь в ослабшем теле.

— А ты не знаешь? — гоготнул Элман. — Сними с меня проклятье!

Ёля понимала, что стоит ублюдку стать здоровым, и живых тут не останется. Пока Элман не получил чего хотел, время есть, но совсем мало. Собрав последние силы, обуздав ужас, что заставлял дрожать каждую жилку, она встала с лежанки. Сама не поняла как, но на ногах удержалась. Ёлка очень надеялась, что на пальцах появится чёрная дымка, и Эл получит своё «исцеление», однако божественная сила не думала оживать. Плач дочери раскалённой иглой вонзился в сердце. Господи… Маленькая, беззащитная девочка и этот мерзкий ублюдок в тесном пространстве комнаты — уже слишком, а уж его скользкий взгляд даже касаться её не должен. Ёлка зверела, запястья гудели, но дар Аи не желал помогать. Из бочки за спиной безупречного осторожно высунулся племянник Шайлы. Ёлка и думать забыла про мальчишку, который всё это время сидел тихо. Мальчик вытаращил испуганные фиолетовые глазки и попытался выбраться из деревянного укрытия — видимо, в надежде сделать отсюда ноги, но вышло неуклюже. Мгновение, и бочка вместе с ребёнком покатилась под ноги безупречному.