Двое пополам - Ляна Вечер

Размеренный ритм прохождения квеста ускорила Искра Ивановна собственной персоной. Бабуля изволили-с вернуться. Распахнув дверь кабинета, она довольно оскалилась.

— Не сомневалась, что тебе можно доверить самое ценное, Стеф, — щебетала старуха, топая по ворсистому ковру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Доктор уселся в кожаное кресло. Собранный, слегка напряжённый, он смотрел на Искру не отводя глаз, а когда та, вздёрнув подбородок, заявила, что денег нет, но это временные трудности, с облегчением выдохнул:

— No money, no honey, — душеправ широко улыбнулся.

— Сынок, завязывай, — морщина между седых бровей стала крупнее, — ты знаешь, я в долгу не останусь. Дай только Богиней стать.

— Это вряд ли, — Ёля слезла с кушетки и, держась за поясницу, поплелась к доктору. — Мой дар только мой.

— Деточка, — надменный старушечий взгляд скользнул по сопернице от макушки до пят и обратно, — прикуси язык. Окажемся в Шинари, и я немедленно перегрызу тебе глотку. Дар мой!

— Сила Аи выбрала хозяйкой меня, а вам придётся оформлять пенсию на Земле. Мы с доктором Стефаном возвращаемся в Шинари.

Последнюю фразу Ёля бросила таким будничным тоном, что Искра Ивановна впала в лёгкий ступор. Декупажная старушка растерянно моргнула и перевела взгляд с «сосуда» на душеправа. Морщинистые губы приоткрылись, готовясь выплюнуть ядовитый монолог, но мужчина заговорил первым:

— Заплатить тебе всё равно нечем. Смирись.

— Не-е-ет, — старуха скривились в нервной ухмылке, — нет тебе дороги в Шинари. Боги наказали тебя и Лиэю… Вечность здесь — вот твоя участь!

— Боги наказали, Боги простили, — Ёлка цапнула свою дамскую сумочку и вытряхнула её содержимое на кушетку.

Болтаться в фантазиях времени у неё не было ни сил, ни желания. Богиня, значит, Богиня, пора воспользоваться своими правами. Вот только найти бы что-нибудь подходящее для оплаты услуг проводника между мирами.

— Вот та блестящая штучка подойдёт, — доктор указал пальцем на пояс из чешуи ахры, и Ёлка оторвалась от изучения недр своего кошелька, в котором всё равно не было денег.

Красивую штучку она прихватила с собой, когда собиралась на приём к психотерапевту. Слишком много смешанных чувств вызывало украшение, и Ёлка решила, что может поговорить об этом с доктором. Мягкий шорох рыбьей чешуи и яркий цветной блеск — у Ёли на губах заиграла улыбка.

— На всё воля Богов, — гордо вскинув голову, изрекла дочь Аи. — Макден, верни меня в Шинари. И… Твоё наказание окончено.

Последнее, что видела Ёля — довольную улыбку душеправа, последнее, что слышала — дикий ор Искры Ивановны. «Гар» — сказанное нежным шёпотом, рассыпалось по дороге времени блестящей чешуёй ахры. Красный ворсистый ковёр под ногами изогнулся волной, голова закружилась, и Ёлка с удовольствием нырнула в вязкую темноту, позволяя времени расставить всё по местам.

* * *

Ёлю встретили шикарно — прошлись гладким, мокрым языком по щеке. Щурясь от яркого света, она вцепилась пальчиками в мягкую шкура Дозора, но радость встречи омрачила резкая боль в пояснице. Волк поджал уши и принялся утешать хозяйку.

— Фу! Фу… Нельзя! — зверь не понимал болгарского, но с восприятием интонации проблем не было. Слюнявые лобызания Ёлиной щеки прекратились, а боль — нет.

В летнем ситцевом сарафанчике и балетках, Ёлка лежала на заснеженной лесной дороге, а вокруг ни души. Опираясь на Дозора, кое-как поднялась на ноги, и тело тут же обдало жаром. В Софии она посещала сразу несколько курсов для беременных, слушала одну и ту же информацию по пять раз, лишь бы проводить меньше времени дома с Янушем, и теперь, подкованная в вопросе, понимала — роды начались.

— Макден! — крик Ёли пронёсся по зимнему лесу, но ответа не последовало.

Впереди деревня — крыши домов вдалеке укрывала морозная дымка. Дойти? Замёрзнуть к чёртовой бабушке, не преодолев и половину пути.