Порочное влечение - Юлия Тан

Занимаемая мной должность никогда не должна была мне достаться. Но как говорят: никогда не говори «никогда». Произошедшие события в семье повлекли череду перемен. Отец всего несколько месяцев исполнял обязанности Президента компании, так как на него были оформлены некоторые документы. Потом в силу вступило завещание деда, и все полетело к чертям. Все были шокированы, узнав, что свое место дед завещал мне. Но Совет принял это с уважением. Знали бы они, чем это обернется для них и компании в целом.

Встаю из кресла и громко захлопываю лэптоп. Подхватив его под руку, спешно покидаю кабинет, оставляя за собой открытую дверь.

***

Подперев ладонями голову, смотрю как Филипп уже несколько часов пытается продвинутся дальше Загрузочного экрана.

— Фил, ну что там? — наверное, в сотый раз за этот час спрашиваю его.

Он что-то бормочет и отсоединяет очередную штуковину, которую принес с собой. По его словам, там не просто пароль, а какая-то новая программа, и ее так просто не взломать.

Интересно, зачем это отцу?

Я пытался с ним поговорить, но дозвониться к нему нереально. А связаться с ним через маму, я не хочу. Ей не к чему знать о проблемах компании.

— Фил, ну что? — снова интересуюсь я, будто за эти секунды что-то изменилось.

— Босс, — громче, чем обычно, сказал он, при этом в его глазах заметно раздражение, — я работаю над этим. Джонатан, тебе нужно успокоиться и подождать.

— Тц, — цокнул я в ответ и подошел к бару.

Работники компании давно уже разошлись по домам, поэтому я беру наполненный бурбоном стакан и выхожу из кабинета.

У Элисон выработанная привычка оставлять рабочее место в идеальной чистоте. Все папки, бумаги строго разложены по ячейкам к концу рабочего дня. Канцелярские принадлежности убраны на места, даже степлер на привычном для него и меня месте. Шагаю дальше и выхожу из приемной. Осматриваюсь по сторонам, убеждаясь, что никто не засиделся допоздна. Все небольшие кабинеты, отделенные стеклянными стенами, пусты. Но, как обычно, в одном из них горит настольная лампа. Закатив глаза и громко цокнув, проделываю то же самое, что и всегда — машинально ее выключаю. Одна из сотрудниц уже который месяц забывает это делать.

Подхожу к окну в уголке для отдыха, где любят обсуждать самые горячие новости, например, мой развод с Лили, и смотрю в окно. Из него открывается вид на другую часть Манхэттена. С этой стороны не видно Эмпайр или Всемирный торговый центр, но из него отлично виден другой берег Нью-Йорка — Бруклин.

Я печально улыбнулся, глядя на святящиеся точки. Приблизительно там находятся апартаменты, где я провел последние дни вместе с ней. Куда бы я ни шел, Эмилия постоянно мелькает в мыслях. И это очень мешает сосредоточиться на делах. Я стал одержим ею. Ее смех, еле заметный акцент, когда она злится, четко сейчас звучат в моей больной голове. Выпиваю стакан залпом, ощутив прилив желания в паху.

Черт! Даже на расстоянии я все также хочу ее.

По моим подсчетам у нас пара недель и потом… Потом я не знаю, что будет. Эмилия не дала четкого ответа, а я не в силах от нее что-либо требовать. От этого я чувствую себя никчемным.

Я хочу увидеть ее.

Сердце колотится в груди, будто подтверждая мои дальнейшие действия. Пишу управляющей, что меня снова не будет в клубе, как и всю предыдущую неделю. Меня скоро уволят с моего же заведения, я совсем перестал им интересоваться.

— Фил, на сегодня хватит, — говорю парню, пока не передумал. — Встретимся завтра. Я позвоню, когда буду в офисе.

Подхожу к креслу, но решаю, что пиджак мне не нужен, поэтому с вешалки подхватываю пальто и сразу же надеваю его.

— Босс, я могу забрать лэптоп и попробовать еще дома, чтобы не терять время, — предлагает он, складывая в рюкзак свое оборудование.

— Нет, его я заберу с собой. Продолжим утром.

Лэптоп удобно устраивается у меня в портфеле. Там все доказательства и рисковать ими я не хочу.

***

В это время пробок на острове нет, поэтому дорога в сторону Колумбийского занимает не больше получаса. И вот я уже несколько раз стучу в дверь, а ее открывает рыжеволосая девушка. Она явно не одобряет мои ночные появления здесь.

— Она спит, — сонным голосом говорит Лена.

В ее взгляде я был сожжен несколько раз, а прах выкинули в мусорный бак за домом.

— Я не буду ее будить, — невинно сказал я.

Не дожидаясь приглашения, по-хозяйски снимаю свои туфли на входе и вешаю пальто.

— Хорошо, проходи, — с сарказмом пробормотала девушка. — У Эмилии завтра лекции. Имей в виду, ей нельзя опаздывать, — дала наставление она.

— Мне тоже нужно выспаться.

Если честно, я не шучу. Я просто валюсь с ног от усталости. И у меня ужасно болит голова. Этот день хорошенько поиграл на моих нервах и общем самочувствии.

Открываю тихо дверь и прохожу в небольшую спальню. Стараюсь не нарушать тишину в комнате. Посередине стоит кровать, на которой заметен силуэт Эмилии. Возле окна письменный стол, заваленный книгами, бумагами, папками, а на противоположной стене одиноко расположился комод. Над ним висит зеркало с прикрепленными к нему фотографиями, которые освещает свет уличного фонаря. Несколько бесшумных шагов, и я рассматриваю каждую из них. Наверное, это ее дочь. Достаю из кармана телефон, чтобы подсветить. Она похожа на Эмилию. Такие же волосы и пухлые губы. Девочке на вид около четырех или пяти лет. На другой фотографии, похоже, день рождения Евы. Мужчина, скорее всего Алекс, бережно держит малышку на руках, а Эмилия подносит торт с четырьмя свечами. У Алекса с дочерью одинаковые голубые глаза.

Эти моменты из жизни Эмилии остро колют в груди. Имею ли я право вмешиваться в нее? Выглядят они как счастливая семья. Снимаю одну из фотографий, где Эмилия в легком белоснежном платье с распущенными волосами греется на солнце. Складываю ее пополам и прячу в карман брюк вместе с телефоном.

Тихо подкрадываюсь к кровати, откуда слышно умеренное сопение девушки, и также бесшумно ложусь на бок почти на самом краю. Свет ночи из окна мягко освещает ее лицо и переливается в прядях волос, разбросанных на подушке. Ресницы Эмилии слегка подрагивают, она немного прикусывает нижнюю губу. Интересно, что ей снится сейчас?

Эмилия неожиданно появилась в моей жизни. Перевернула ее, как ураган, за такое короткое время. Въелась в мое сердце и прочно осела