Его игрушка - Оливия Лейк

— Ты беременна, я знаю.

Я чуть не подавилась водой. Значит, Джейсон сказал ей.

— Родители знают? — осторожно спросила я. Все, петля вокруг моей шеи затянулась. Скоро знать будут все. Скоро это невозможно будет скрыть! Скоро слухи дойдут и до самой Дэйдры, где бы она ни находилась.

— Нет, — сухо ответила она. — Джейсон и мне не собирался говорить, пришлось применить пытки.

Я даже улыбнулась.

— Ты не любишь моего брата? Поэтому с похоронным лицом сидишь?

— Не в этом дело! — возмутилась я. Что за агрессия такая! — Между нами все слишком сложно. Это трудно понять.

— Окей, давай на чистоту: ты мне не нравишься.

Действительно честно.

— Раньше не нравилась, — чуть менее враждебно добавила Мишель. — Но я готова признать, что ты изменилась. — Она осмотрела меня с недоумением. — Ты вообще другой стала. Если бы я была параноиком, то решила бы, что ты не Дэдэ, — она даже рассмеялась нервно. — В любом случае ты жена моего брата и, вероятно, останешься ею, раз уж вы собираетесь родителями становиться.

— Ты считаешь нам не стоит разводиться? — осторожно поинтересовалась я. — Между нами столько было… Плохого…

— Я думаю, что вы оба были не готовы к браку, поэтому совершили столько ошибок. А сейчас, очевидно же, что вы хотите быть вместе!

Я попыталась возразить, относительно Джейсона, естественно. В своих чувствах я была уверена.

— Не нужно! — Мишель отмахнулась от моих доводов. — Я видела вас на показе. Все видели! Только слепой не заметил, что вы с ума друг по другу сходите. Я не берусь кидаться громкими словами и заявлениями про любовь, но видно же, что у вас есть то, чего нет у восьмидесяти процентов пар, проживших в браке пять лет, — она многозначительно и очень по-девичьи рассмеялась.

Да, с пылом и жаром у нас с Джейсоном полный порядок.

— Если вы хотите быть вместе — будьте! И неважно, что было до. — Телефон Мишель затрещал на столе и она, бросив глубокомысленное: — Подумай хорошенько над этим, — ответила на звонок.

Я думала. Уже дома, помешивая ризотто с морепродуктами, думала, думала, думала! И, увы, так и не придумала, как рассказать Джейсону о подмене с наименьшим уроном для каждой из сторон.

Джейсон, когда все же съехал с гостиной, решив вернуться к традиционному рабочему дню, начал возвращаться из офиса довольно рано — к ужину. Обычно он заказывал еду, иногда, вот как сейчас, готовила я. В ресторан ходить я отказывалась — строить из себя светскую жену сил вообще не было, да и не простила его до конца, чтобы любезничать. Сейчас мы общались… ровно. Да, это определение подходит идеально.

Я мысленно заготавливала фразы и прокручивала их в голове: звучит бредово, не удивлюсь, если после объяснений Джейсон направит меня в психиатрическую клинику. А ну-ка, у жены раздвоение личности!

Я положила лопатку и распахнула дверь на террасу: за окном уже прилично похолодало, а мне отчего-то душно — небольшой сквозняк не помешает. Осторожно провела пальцем по прозрачному витражу — как новый, ей-богу! Миссис Донован не зря получает жалование на порядок выше, чем домработницы на аналогичной должности.

Я нажала на кнопку блокировки, чтобы двери, отделявшие столовую от гостиной, не закрывались, и замерла, тоскливо пожирая глазами Джейсона. Свежий и отдохнувший, только что из душа. Белая футболка небрежно брошена на диван, сам уткнулся в смартфон, задумчиво хмурясь. Интересно, что там? Я даже взревновала. Волосы мокрые и забавно взлохмаченные, широкая грудь почти идеально гладкая, а вот темная дорожка, убегавшая под резинку, наоборот, густая и жесткая. Мягкие штаны сидели возмутительно низко, еще чуть-чуть и можно увидеть мистера Джейсона Сторна, того, который ниже пояса живет. Я тихо вздохнула, залипая на его руки, крупные и сильные, и Джейсон резко поднял глаза, поймав меня за подглядыванием. Видимо, вздохнула я все-таки громко.

— Скоро будет ужин, — чуть дрогнувшим голосом предупредила и вернулась на кухню. Я приложила ладонь к пылающим щекам, затем принялась с усилием рвать салатные листья. Кажется, мы поменялись ролями — теперь я сексуально озабоченная дикарка. Даже оделась слишком уж откровенно для женщины, которая с мужем живет как с братом. Шорты у меня ультракороткие — это вещь Дэйдры, честное слово! — зато носки-гетры до середин бедра. Мне беречься надо — ноги в тепле держать. Но майку надела самую обычную, светлую, обтягивающую, без лифчика. М-да…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Сама не знаю, что со мной. Возможно, беременность так влияла, но, когда я не кручинилась относительно нашего с сестрой вранья, то мечтала снова оказаться в объятиях ее Джейсона. Сумасшедших, яростных, губительных объятиях.

— Помочь с ужином? — услышала практически над ухом. Он остановился за спиной, совсем близко. Его тепло волной прокатилось по коже, согревая изнутри, сердце согревая. Я закусила губы и выдавила:

— Спасибо, я почти все.

— А с каких пор ты готовишь? — вдруг поинтересовался Джейсон. — Не подумай, что я против, просто раньше за тобой тяги к домашним делам не замечал.

Вот он мой шанс. Разница, которую даже он заметил, хотя еще не понимает подвоха. Я резко обернулась, утыкаясь в обнаженную грудь — футболка, очевидно, так и осталась в гостиной.

— Когда в… мы, — тут же поправилась я, — поженились, мне было всего двадцать лет! Многое изменилось! — Сил на признание, точнее, смелости, я пока не нашла. — Хватит судить меня в давно прошедшем времени! — и добавила, отворачиваясь: — Ты меня совсем не знаешь.

— Я уже понял.

Я почувствовала жар ладоней, зависших над моими плечами. Джейсон так и не коснулся меня — держит обещание. Мы оба страдаем от отсутствия близости, но терпим. Он хотел доказать мне, что, живя вместе, я могу быть свободной в выборе (верность не оговаривалась отдельно, но, уверена, мужчин я выбирать себе не могла). Я же желала поверить, что Джейсон может быть человеком и мужем.

— В холодильнике есть домашний лимонад, — сказала, нарушая молчаливое напряжение, звеневшее между нами. — Хочешь?

— Очень хочу.

Сказано со смыслом? Или это мне уже мерещится подтекст? У меня сладкая дрожь по телу разбежалась, истомой низ живота наполнился, а Джейсон ушел. Просто ушел. Налил в стакан лимонад и включил в гостиной баскетбол. Неужели от меня ждет полной капитуляции и признания в желании, чтобы он был моим мужем во всех смыслах? Ох…