Серебряный лебедь - Амо Джонс

Я ПЬЯНА, и как бы ни пыталась подбодрить себя, этого нельзя отрицать.

Нет, Мэдисон, земля не должна так вращаться. И, нет, Мэдисон, нет двух Бишопов. Но я счастлива и нахожусь в хорошей компании. С тех пор как Бишоп поговорил по телефону с отцом, все значительно успокоилось. Напряжение, которое Брэнтли выплескивал на меня, спало настолько, что я почти уверена, что пару раз застала его улыбающимся мне.

Мы все решили провести здесь еще одну ночь и завтра вернуться в Хэмптон, а на следующий день пойти в школу. Если честно, мне нужно наверстать упущенное, когда вернусь, так что сказать, что я не могу дождаться, когда окажусь дома в своей постели, — это преуменьшение. Не то, чтобы мне не нравилось быть здесь с Бишопом и, признаться, с другими парнями, но дом есть дом, и моя кровать слишком потрясающая, чтобы менять ее на что-то в лесу.

— Привет. — Тилли толкает меня локтем, садясь на бревно рядом со мной.

— Привет, — улыбаюсь я ей, убирая волосы с лица и глубоко вздыхая. Пламя костра нагревает мою плоть, и я закрываю глаза, на моем лице расплывается улыбка. Открываю глаза и подношу стакан к губам.

— Так вы с Бишопом вместе? — спрашивает она, изогнув бровь, делая маленький глоток своего напитка.

— Ну, я имею в виду… ты и Нейт? — парирую я.

Она улыбается.

— Туше.

— Просто будь осторожна, — шепчу я ей. — Я знаю. Он Нейт, и он очень обаятелен… и у него это чертово кольцо в языке.

Она разражается смехом, а затем прикрывает рот рукой, чтобы не выплюнуть свой напиток.

— Извини, но фраза «это кольцо в языке», — поддразнивает она. Хотя мы обе знаем, что это неправда. Она смотрит вперед, и я прослеживаю линию ее взгляда… мой взгляд падает на Бишопа, который смотрит на меня так пристально, что я ерзаю на своем месте. — Серьезно? — Тилли недоверчиво качает головой. — Это должно быть незаконно для любого мужчины быть таким красивым.

— Кто, Нейт? — спрашиваю я, потому что да, Нейт очень симпатичный.

— Нет. — Тилли качает головой, глотая свой напиток. — Бишоп. Я вижу привлекательность и почему все — я имею в виду, все — хотят его. Я имею в виду, — она закатывает глаза, — посмотри на него. Кто бы его ни хотел?

— Я надеюсь на тебя, — саркастически смеюсь, прежде чем стать серьезной. — Серьезно, у меня достаточно девушек, чтобы беспокоиться о том, чтобы преследовать его. Я не хочу беспокоиться еще и о своих друзьях.

Она смеется, наклонив голову назад.

— Нет, тебе не нужно беспокоиться обо мне. — Снова оглядываюсь на Бишопа и вижу, что он все еще смотрит на меня. Оранжевые оттенки пламени освещают его щеки, добавляя румянец к его загорелой коже. Тилли наклоняется ко мне. — И я бы тоже не волновалась за него. Он никогда не был шлюхой, всегда был избирательным и скрытным. У него всегда была репутация недосягаемого. Но с тобой? — шепчет она, почти про себя. — Я не знаю. Все по-другому. Ты отличаешься от него.

— Ну, я надеюсь на это! — я смеюсь над ней, отводя глаза от Бишопа и его пристального взгляда. — Учитывая все обстоятельства.

Она улыбается.

— Так ты что-нибудь слышала от Татум?

— Да. — Я наклоняюсь вперед. — Она написала мне сообщение той ночью. Она в порядке... просто все та же старая Татум. Я напишу ей и скажу, что мы вернемся завтра. — Тилли встает с бревна, и я протягиваю ей руку. — Серьезно, Тилли, просто будь осторожна, хорошо? Я люблю его, не пойми меня неправильно. Мы с ним... мы довольно быстро сблизились, и хотя он делал со мной некоторые сомнительные вещи, я знаю, что он не намеренно причинил бы мне боль.

— Я знаю, Мэди. Со мной все будет хорошо. Обещаю.

Рука обхватывает мою талию, и я ухмыляюсь, зная, кому она принадлежит. Тилли тоже ухмыляется, а затем подмигивает мне.

— Похоже, мы обе будем немного заняты сегодня вечером. — Затем она возвращается к Нейту, который ждет ее с распростертыми объятиями. Они такие милые, но разные. Нейт... Я не знаю. У него никогда не было отношений раньше, по словам всех, с кем я разговаривала, так что это меня беспокоит. Переживаю от чувства, что однажды он сделает что-то плохое, чтобы испортить отношения с этой девушкой, но точно знаю, что буду рядом с ними обоими.

— Пойдем. — Бишоп кивает головой, в его руке бутылка Macallan (прим. Шотландский виски). Я встаю, вытирая грязь с задней части брюк, как раз в тот момент, когда песня Pretty Ricky «Get You Right» начинает играть на док-станции, проплывая через темный лес и скрываясь за смехом и пьяными фразами моих друзей.

— О? — подсказываю я, устраиваясь под его шаг и прижимаясь к теплу под его рукой. — Еще одна ночь светлячков?

Он ухмыляется.

— Не совсем. — Мы уходим все дальше и дальше от группы и направляемся к задней части коттеджа, пока темнота не окутывает меня со всех сторон. Бишоп достает из кармана мини-фонарик и включает его, направляя на заросший кустарником участок. — Пойдем.

— Что? — спрашиваю я в недоумении. — Туда?

Посветив фонариком себе под подбородок, он кивает.

— Да, туда, — испуганно шепчет он.

Я пихаю его.

— Ты можешь попытаться не быть таким бугимэном? — Это вызывает у меня хриплый смех.

— Детка, я гораздо хуже бугимэна.

— Чем же? — Я все равно иду за ним.

— Просто бугимэн ненастоящий. — Он проводит грубыми кончиками пальцев по внутренней стороне моих бедер, проводя ими по молнии моих коротких шорт и потирая мой клитор через джинсовый материал. — Чувствуешь это, детка? — он шепчет мне на ухо. — Это реально, и именно поэтому я намного, намного хуже, чем гребаный бугимэн.

У меня перехватывает дыхание, но я сглатываю.

— Ты такой гребаный мудак.

— Да, но у меня есть чертов монстр. — Он дергает меня, и я ускоряю шаг. — Пойдем.

— Куда мы идем? — спрашиваю я, следуя за ним через заросли кустарника.

Бишоп тянет меня, и я падаю вперед, куст, через который я переступила, возвращается на место.