Отрави меня вечностью - Олеся Айдарова

— Хватит меня лапать, — шикнула Герти Каю и поспешила вырваться из его рук.

«Хотя мне понравилось… Тёмные, где предел моей аморальности?»

— Милая, что с тобой? Почему ты тогда сбежала? Неужели подумала, что я могу предпочесть тебе какую-то человечку?

— Ты прав. Зачем выбирать? Можно было трахать нас по очереди, — прошептала Герти. — Но знаешь, стоило представить, как ты целуешь её, и становилось больно…

— А теперь? — с интересом спросил Ларс. — Что ты чувствуешь по прошествии времени?

— Ничего. Я, наверное, простила. Но уже не могу представить себя рядом с Каем.

— Простила?! Но в чём мой проступок? — Кай искренне удивился. — И с чего ты взяла, что я вообще мог позариться на ту человечку?

— Тихо… — Ларс приложил палец к губам. — Сюда идёт служанка с вином. Встреть её, Кай.

— Вот ещё. Твоя очередь щипать человечку за задницу, — Кай стянул с себя запылённую куртку и бросил на стул. — Герти, иди сюда и ляг на кровать.

Вампирша послушно исполнила приказ, хотя внутри её клокотало. Невысказанные обиды теснились в душе. Значит, никого она не простила?

— Ладно, — Ларс тоже скинул плащ, поднял засов и занялся расстегиванием пуговиц на камзоле.

За дверью послышался звук башмаков. А потом кто-то уверенно постучал.

Ларс отворил дверь. На пороге стояла девица с глубоким декольте и протягивала пару запылившихся бутылок.

— Спасибо, дорогая, — Ларс принял булькающие бутылки и отнёс их на корявый стол, стоящий в углу.

— Господам нужно что-нибудь ещ-що? — девица улыбнулась напомаженным ртом и еле заметно сжала с боков полные груди, от чего те стали ещё пышнее на вид.

— Нет, дорогая, спасибо.

— Ну, смотрите, — произнесла девица в нос. — Ваша спутница явно не в кондиции.

— Обслуживала нас всю ночь, бедняжка. Она заслужила немного отдохнуть, — Кай даже погладил Герти по голове.

И если бы не служанка, Герти бросилась бы на него и искусала лицо! Но приходилось лежать и изображать спящую.

— Ну, зовите если что, — девица повела плечом и эффектно удалилась, виляя задом.

Ларс запер дверь и повернулся к вампирам.

Герти стояла на кровати, и выражение её лица не сулило ничего хорошего. Кай тоже дулся.

— Что ты ей сказал? — блондин свёл брови.

— Ты слышал.

— Не притворяйся, что не понял, — на лице Кая ходили желваки.

— Не сказал, а показал, — Ларс поднял подбородок. — Никто не тянул тебя за язык, когда ты говорил о стояке на новенькую.

— Ребята… давайте успокоимся, — Герти подняла ладошки в примиряющем жесте. — Я только что поняла, что не имеет смысла обсуждать дела 50-летней давности. Тем более, что после этого у вас было много человечек. И наверняка, много женщин вампиров.

Кай и Ларс хотели что-то возразить, но Герти не дала.

— Мне всё равно. Это ваша жизнь. Я пришла на встречу не для того, чтобы быть с кем-то из вас. Поймите, я больше не наивная девочка. И если честно, давно разочаровалась в любви… Ларс, твои чувства к Эвтерпе — исключение. Чудесное, невероятное. И хорошо, что они у вас были… Кай, мы провели много часов полных нежности и страсти, но… Каждый из вас сделал мне очень-очень больно. Простите, но я просто не могу вам доверять. Давайте останемся добрыми друзьями. Ради того хорошего, что между нами было.

— Герти, я не изменял!

— После твоего ухода в замке не было ни одной человечки! — одновременно произнесли Кай и Ларс.

«Так я вам и поверила».

— Кай, это неважно. Я видела ваш разговор, — устало произнесла Герти, утреннее время сказывалось на организме.

— А всё ли ты видела? — Кай повернулся к брюнету. — Ты показал ей свои слова о том, что наказывал меня, удерживая её в подчинении?

Услышав это, Герти почти не удивилась. На и без того тёмный портрет Ларса упала новая тень. Но она давно знала о существовании тайных закоулков его души. И что он — истинное дитя ночи, хотя чаще выбирает тяжкую ношу благородства.

— Герти… молчишь? А что бы ты сделала на моём месте? — допытывался Кай.

— То же самое… наверное… — от прояснения этого обстоятельства на душе её стало легче.

— Герти, прости… — в глазах древнего плескалась печаль и читалось искреннее сожаление. — Я хотел признаться в более удобное время. Просто не думал, что он увяжется следом, и что всё так сложится.

— Ты скрывал это от меня пол века! — не успокаивался Кай.

— Да, ты не слишком прозорлив. В любви и на войне все средства хороши, — Ларс развёл рукам. — А что тебя возмущает, Кай? Ты никогда не чурался обмана и интриг. А когда их используют против тебя, морщишься?

— Просто… ты никогда так не делал. Вот это и ужасает.

— А ты забрал моё. Ты всегда брал то, что хочешь.

— Герти сама выбрала меня.

— Вынужденно. На момент моего ухода из замка она ненавидела тебя всем сердцем. И в том была только твоя вина.

— Перестаньте, — Герти в который раз попыталась разнять вампиров. — Я уже поняла, что это никогда не кончится. И вы поймите: прошлое осталось в прошлом. Теперь я отношусь к вам одинаково… по-дружески. Точнее, по-приятельски. А пришла сюда только потому, что давно не встречала детей ночи.

— Знаю, — ответил Кай с какой-то тоской в голосе. — Я спрашивал всех встречных вампиров, но тщетно. Никто тебя не видел.

— Теперь я здесь. И очень хочу спать, — Герти улеглась на середину не расправленной кровати прямо в одежде.

Её башмаки так и остались привязанными передником. Сквозь сон она слышала, как Ларс улёгся рядом, а Кай — с другой стороны.

— А как же имитация страстной любви? — игриво спросил Кай. — Что, даже стонать не будем? Чтобы соседи по комнате обзавидовались?

— Отстань, — Ларс бросил в Кая подушку.

— Я и так обслуживала вас всю ночь, — проворчала Герти сквозь сон. Потом зевнула и сладко засопела.

Разбудил их стук в дверь.

Герти проснулась первая и обнаружила на своём животе две лапы — каждый из вампиров во сне по-собственнически приобнял её.

Меж тем в дверь долбились какие-то мужчины, и намерения их явно не были дружественными.

— Почему добрые дела всегда возвращаются вот так? — процедил Кай.

Вскочив с кровати, вампиры, принялись надевать всё, что сняли перед сном.

— Не все и не всегда, — Герти завязала плащ и накинула капюшон. — Просто не повезло.

Ларс подошёл к окну и осторожно приоткрыл деревянную створку.

— Солнце сядет через полчаса, может и раньше, вокруг горы.