Отрави меня вечностью - Олеся Айдарова

Герти проснулась после заката.

Одна.

Но не успела мысль о том, что её бросили, оформиться в голове, как у входа в берлогу послышался шёпот.

— Мне тоже безразлично твоё присутствие. Я уже отпускал её на свободу и едва вынес… — Ларс сморщился, как от боли. Он стоял, облокотившись на дерево, со скрещенными на груди руками. — …отсутствия новостей. Больше это не повторится.

— Я тоже не собираюсь отказываться от неё. Если тебя ничего не смущает… — Кай развёл руками и многозначительно поднял брови.

Герти выползла из берлоги полностью одетая.

— Доброй ночи, милая, — Кай был тут как тут и обнимал её за талию.

Ларс просто встал на пути, поднял лицо Герти и накрыл её губы поцелуем столь нежным и одновременно порочным, что на него нельзя было не ответить…

— О… — только и смогла ответить Герти, когда их губы разомкнулись. — Если так будет продолжаться, мы никогда не дойдём до замка. А я соскучилась по термам, чистой одежде и нормальной кровати.

Её намерение — прояснить ситуацию спросонья чуть было не покинуло её. Но Герти выдохнула и решительно произнесла.

— Всё, что произошло вчера на рассвете — не имеет значения. То есть… не имеет большого значения. Это было безумие, хотя и… чудесное. И всё же, прошу не забывать: я — не чья-то. — Она сама сложила руки на груди, как только что это делал Ларс, и пятилась от вампиров. — Мне не хочется никому ничего обещать. Более того, я изучила свою суть и знаю, что в будущем могу предаться разврату с кем-то из вас. Возможно даже по очереди. И… Это ничего не значит. А вчерашнее… не должно повториться.

Герти закончила свою речь, но вместо ощущения ясности, чувствовала какую-то пустоту и ещё большую путаницу.

Ларс молчал.

На лице Кая читался вопрос: почему?

— Я не хочу вставать между вами… Вы сколько угодно можете говорить, что равнодушны друг к другу, однако всё время живёте вместе. А что это если не дружба?

Кай фыркнул. Ларс сделал вид, что в звёздном небе происходит что-то более интересное.

— Давайте уже доберёмся до замка. И там разберёмся, — вздохнул Ларс, разомкнул руки и прислушался к ночи, выбирая направление.

— Я могу не идти с вами, — выпалила Герти.

Эта идея только что пришла ей на ум, и показалась идеальным решением.

— Не уходи! — Кай схватил её за руки.

— Пожалуйста, Герти. — Ларс тоже оказался рядом, будто преграждая путь. — Я достаточно поволновался за тебя в эти десятилетия. Особенно в последние, когда отродья Жана расплодились по миру, взывая к жизни орден охотников. Сейчас везде небезопасно. В Рёссене только наш замок действительно хорошо защищён.

— Хорошо. Я погощу у вас. Недолго.

«От них не так-то легко отделаться».

— Туда, — Ларс указал путь, и, так как рядом были два человеческих поселения, вампиры пошли, прислушиваясь к каждому шороху.

Вскоре лес закончился, впереди лежали поля — земли ландграфа, поделенные на небольшие участки между людьми. Каждый из них окружал забор, а то и каменная изгородь. И у каждого имелся свой сторож, чаще — с собакой.

Идти по дорогам, проторенным человеком, было равносильно самоубийству. Приходилось преодолевать ограды и лавировать между спящими и бодрствующими людьми. С животными проблем не было — Ларс мигом успокаивал всякую псину. А вот дотянуться до сознания человека на большом расстоянии могла только Эвтерпа. Ларсу требовался зрительный контакт, что было невозможно.

Лес остался позади. Герти крутила головой, но видела только равнины с редкими рощицами и с ужасом думала, что произойдёт, если рассвет застанет их в поле?

«Где тут прятаться?»

Через две трети ночи Ларс привёл их к озеру, на берегу которого виднелись тёмные силуэты домов простолюдинов. На немой вопрос Герти и Кая он прошептал:

— На окраине этой деревеньки должен быть дом. Раньше там жила повитуха, которая почитала Тёмных. Люди её побаивались, а это строение до сих пор обходят стороной.

— А почему мы ищем укрытие сейчас? — прошептала Герти.

От озера несло тиной. Прозвенел комар, не проявив интереса к хладнокровным тварям.

— Тут мало убежищ, — ответил Кай. — Наш лес недалеко, но и людей в этих землях много. Мы попросту можем не успеть добраться.