Босс. Абсолютная власть - Алиса Ганова

казалось, что он любил меня… Эта мысль не давала покоя. Может быть, следовало дать нам шанс? Хотя бы выслушать его? Или я все-таки ошиблась — он самолюбивый эгоист, лицемер…

«Вика, хватит придумывать. Хеппи энд для настоящей Золушки в реале не предусматривается!» — шагая рядом с Олегом, я думала о другом. Сама понимаю: глупо, нельзя жить прошлым, только сердцу не прикажешь…

Народ спешил покинуть душные офисы, потоком покидал высотное здание. Зонты сотрудников раскрывались, спешили к стоянке или переходу. Грустно наблюдать за дождем, навевающем хандру, однако в этом есть и очарование: по серой улице дружно плывут «круглые лодки» всех цветов… Асфальт влажный, почти черный, небо мрачное… В такой момент особенно замечаются яркие цвета, тем более когда это огромный букет, нет, букетище цветов.

Я проходила мимо мужчины, стоявшего на крыльце с охапкой желтых, почти канареечных, роз. Широкий зонт закрывал его плечи, однако штанины солидного костюма вымокли по колено. Уверена, у него и носки сырые…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Какой романтик. Повезло же кому-то», — подумала с легкой завистью. Ведь каждая мечтает о таком.

Олег хоть и пытается ухаживать, до сих пор не подарил ни одного цветочка. Мелочь, но почему-то сейчас мне отчаянно захотелось цветов. Пусть не таких роскошных, пусть одинокую розу, но душистую, яркую, как маленькое солнышко, разгоняющее хандру и тоску…

Я старалось смотреть на мужскую фигуру незаметно, однако оступилась.

— Вика, осторожнее! — подхватил меня под локоть Олег. В этот миг на наши голоса, мужчина, стоявший с цветами, обернулся… И я увидела Славу.

Время замерло, я даже перестала дышать. Подумала, что мне кажется, однако он сделал ко мне шаг, преградил дорогу скалой и произнес:

— Вика, подожди!

— Слава?

О боже, этот позорный писк — мой голос?! Кашлянув, я оглянулась на коллег и замерла. Совершенно не представляю, как поступить.

— Пойдем, — Лина быстро сообразила, кто перед нами стоит и пришла на помощь. Поманила Олега под свой зонтик. — Идем-идем, так будет правильно. Твоя половинка к тебе вернется, а если не твоя — не придется мучиться.

Олег криво улыбнулся, вернул мне зонт и вышел под дождь. Не знаю, что он ответил Ангелине. Я, вцепившись в нагретый его рукой пластик, посмотрела на Славу и судорожно думала, как поступить. Гордо развернуться и уйти? Да, так и надо! Только сил нет, до последнего цепляешься за надежду о невозможном счастье. Пусть Слава лишь пришел извиниться за подлость, но вдруг… Сердце колотилось, как сумасшедшее. И все же несколько мгновений тишины хватило, чтобы немного прийти в себя.

Оглядела мельком его букет и выдохнула:

— Извини, я спешу.

Даже сделала шаг вбок, но Слава тоже сместился в бок.

— Вика, подожди!

— Мне некогда, — ух, голос почти не дрожит, но как же больно. Все эмоции, что с трудом улеглись за время, проведенное в разлуке, всколыхнулись вновь. — Прости, надо бежать. С друзьями спешим…

— Вика! — Слава коснулся моей руки холодной ладонью, и меня молния пронзила. Это он! Он рядом, хочет поговорить! Вся моя выдержка дает трещину…

- Извини, с друзьями заранее договорились, — попыталась отчаянно сбежать, но разве Слава даст это сделать?

— Вика. Пожалуйста. Выслушай! — в его голосе тоже промелькнули нотки отчаяния. Я бы не поверила, подумала, что показалось, если бы не его взгляд.

Блин, как же больно!

— Прими, пожалуйста! — протянул мне букет, буквально впихивая мне розы. Но как-то так, чтобы мне было неудобно швырнуть их ему в лицо. Конечно, я этого делать не собиралась, но Славка допускал такую возможность — понимал, насколько сильно обидел, задел, оскорбил меня. Предал, наконец!

— Не за чем, Слав, — пыталась выглядеть с достоинством — не вышло. Опустила зонт и стою мокрая, прижимаю к груди цветы в капельках дождя и как дура улыбаюсь, хотя хочется плакать. А он не отводит от меня взгляда, просто пожирает глазами, и что-то внутри меня кипит и плавится. — Зачем мне букет?

— Я хотел… — он замолчал, подбирая слова. — Хотел подарить шары, море шаров, оркестр, фейерверки… Только это все не то. А букетом… если хочешь… Ну выплесни обиду… — Покосился на роскошные розы, которые пахли как в детстве, что росли в палисаднике, настоящие, душистые, сладкие.

— Вот еще. Цветы ни в чем не виноваты, — повернула голову, чтобы разорвать пленяющий взгляд, и заметила боковым зрением, что Лина и Олег стоят поодаль: ждут, какое решения я приму.

— Я спешу. Друзья ждут меня, — произнесла с трудом. Глупое сердце стучит так, что грозит прорвать не то что грудную клетку, а еще и плотный пиджак! Губы пересохли, а вот глаза напротив, начали слезиться. Так хотелось плюнуть на все и броситься ему на шею. Надышаться его запахом, окунуться в его тепло, скрыться в сильных, надежных объятиях Славки.

— Я виноват, Вик. Безмерно. Знаю, что простить меня сложно, почти невозможно! Но я просто боялся потерять тебя. Я же сначала не знал, какая ты замечательная…

После его признания, я закусила щеку изнутри, чтобы не расплакаться.

— Я не хотел потерять тебя, только поэтому скрывал все, — признание тоже давалось ему с трудом. — И потерял. Но я не готов тебя отпустить. Не могу!

Хорошо, что дождь не прекращался. Пусть у меня промокли туфли, и я переступаю с ноги на ногу как породистая лошадь, зато не видно, как плачу. Как мечусь, не зная, что же делать. Я не готова сейчас развернуться и уйти домой. Но и уйти со Славой тоже… Господи, что делать-то?!

Над головой громыхнуло и Слава, грустно улыбнувшись, подошел ближе.

— Я не прошу пойти со мной. Но ты могла бы поехать с моим водителем.

— Слав? — подняла на него глаза. — Зачем? Все кончено. Я ничего не хочу, потому что… — выдержка дала трещину. — Здесь… — Приложила руку к груди. — Очень больно. И я… — Всхлипнула. — Устала страдать. Хочу, чтобы все это скорее закончилось.

Меня раздирало на части. Больше всего сейчас хотелось убежать и скрыться от чужих глаз, потому что больно, потому что надо принять судьбоносное решение, потому что гордость кричит об одном, а сердце о другом. И другие коллеги, что выходили на крыльцо, поглядывают на меня, а я в слезах и этот поток уже не спишешь на дождь.