Черный цвет боли - Эва Хансен

Уговаривала себя долго и старательно, даже применила испытанный метод – отправилась под душ, правда, стараясь не делать очень горячий, мне нельзя, теперь я буду себя беречь. Конечно, три недели – это не двадцать, но ведь есть же! А может, и хорошо, что Ларс сейчас не услышит новость, через неделю я буду уверена на сто процентов, потому что три недели – это не очень много, стоило бы подождать, прежде чем делать тест.

Немного подумав, я повторила тест, результат был тот же – плюс и три недели.

И поделиться не с кем, Бритт у Тома, не станешь же ей сообщать по телефону о столь малом сроке? Она не удержится и заорет благим матом на весь Стокгольм. Нет, надо подождать.

Ах, если бы не этот Дж. Уолтер со своими лекциями!..

Я уже почти ненавидела профессора, одновременно пытаясь представить, как потом буду смеяться над этой своей нелюбовью. Интересно, как он выглядит, действительно ли занудный старый джентльмен? Наверняка любой другой сообразил бы, что у его подопечного могут быть личные интересы в Стокгольме, сказал же ему Ларс обо мне?

Я нашла список преподавателей университета. Да, вот, профессор Дж. Уолтер.

Следующие пару минут я просто хватала ртом воздух, не в состоянии поверить собственным глазам. Нет, глаза меня не обманывали, профессор Дж. Уолтер оказался не Джоном, не Джеком и даже не Джорджем или Джереми, это была Джейн Уолтер! Рослая, почти красивая, уверенная в себе женщина, чем-то похожая на Паулу. Да, тот же тип женщин – хозяйка жизни своей и тех, кто попал под влияние.

Почему-то сразу подумалось, что она стопроцентный топ, такую не выпорешь. Ровня Ларсу, а по положению даже выше, она наставница. Передо мной словно снова стояла Паула, только в ином качестве.

Сколько сидела, уставившись на экран, даже не знаю. Если Ларс третий раз не прилетает на выходные, ссылаясь на занятость с профессором, что это значит? Я гнала от себя дурные мысли, пытаясь убедить, что это ничего не значит, я все придумываю, накручиваю… В конце концов, эта Джейн наверняка замужем, у нее дети, возможно, даже подросткового возраста. И Ларс для нее только подопечный… А то, что ему некогда, тоже нормально. Подумаешь, не прилетит еще раз!.. Между прочим, когда он сообщал о приглашении, напоминал о том, что придется расставаться, и надолго, я же согласилась, а теперь вот психую.

За несколько минут придумалась тысяча доводов, чтобы прекратить истерику. Разум находил все новые и новые, и сам же их отметал. Первые две недели Ларс звонил каждый вечер и рассказывал, чего он от меня хочет, как ждет встречи. Если не получалось днем или вечером, звонил посреди ночи, и мы по часу предавались фантазиям. Эротическим фантазиям, между прочим. А на прошлой неделе он звонил только наспех и с короткими сообщениями, что все в порядке, что он занят и перезвонит.

А может… может, он не один в номере? Такое бывает, очень нужно было кого-то подселить, попросили… Глупости! В пятизвездочных отелях не бывает подселения. А может, рядом с ним давний приятель, например со студенческих лет!

Я понимала, что это глупости, но поделать с собой ничего не могла.

К утру играть в поддавки просто надоело, и я не придумала ничего лучше, как позвонить в аэропорт и узнать ближайший подходящий рейс. Рейсов много, и в 10.45 вполне подходящий – из Арландо в Хитроу. Чуть больше двух с половиной часов – и я на расстоянии часа езды от Оксфорда! Почему не летала раньше? Зачем, чтобы убедиться, что, помимо Марианны, есть еще и Джейн Уолтер? А еще кто? Ларс красив и умен, богат и успешен, вокруг него всегда было и будет полно таких же красивых и успешных женщин. А Линн Линдберг про запас в Стокгольме.

К моменту посадки в самолет в Арландо я накрутила себя настолько, что решила даже не звонить Ларсу с сообщением о своем прибытии, пусть будет сюрприз…

Я не боюсь летать, но, ей-богу, испытываю облегчение, когда ноги ступают на твердую землю, вернее асфальт. Или бетон. Или просто пол в аэропорту.

В Лондоне вопреки всеобщему убеждению в обратном, не так часто бывает пасмурно. И в тот день ярко светило солнышко.

Такси до Окфсорда удалось взять легко, обошлось оно мне в кругленькую сумму, но я не беру в Англии машины, просто не в состоянии ездить по противоположной стороне улицы, так и тянет сменить полосу движения. Большинство европейцев предпочитает в Англии машины не водить, во избежание ДТП.

Недавно приехавшего европейца или американца вообще легко определить по тому, в какую сторону он смотрит при переходе улицы и по какой стороне тротуара норовит идти. В Лондоне к этому относятся с пониманием и внимания не обращают, в других городах тоже понимают, но могут внимательно посмотреть вслед.

У меня на всякий случай заказан билет обратно на тот же вечер, я девушка предусмотрительная… Последний самолет в девять вечера, но, откровенно говоря, я надеялась, что лететь не придется, и была совсем не прочь переночевать у Ларса в объятиях.

Доехали быстро, аэропорт Хитроу хорошо расположен относительно трассы на Оксфорд. Но на этом все хорошее в Оксфорде для меня закончилось…

Девушка на ресепшене, мило улыбаясь, подтвердила, что Ларс Юханссон живет в таком-то номере, но его сейчас нет. В ответ я тоже мило улыбнулась:

– Я подожду…

– У нас хороший кофе.

– Благодарю…

Что буду делать и говорить, просто не знала, мне бы только увидеть Ларса, а дальше как получится. Чтобы не мозолить глаза, перебралась попить кофе, но села так, чтобы видеть вход в отель и при этом не быть на виду самой.

Улыбчивую девушку на ресепшене сменил не менее улыбчивый молодой человек. Время шло…

Ларсу интересней общаться с профессором истории, чем со студенткой-недоучкой? Неудивительно, но ведь, кроме профессиональных интересов, есть наши личные отношения.

И вдруг…

Это определенно был Оскар и именно такой, каким я видела его в Стокгольме – без бородки и усов. Он подошел к стойке ресепшена и назвал номер Ларса. Я замерла.

Сейчас ему скажут, что Ларса в номере нет, он развернется и увидит меня. Вряд ли Оскар меня помнит, но все может быть… Я схватила какой-то буклет и принялась его изучать, даже не заметив, что текст на арабском. В этот момент в холл вошла шумная семейка, женщины которой пытались угомонить свое многочисленное галдящее потомство, а важные мужчины принялись не менее шумно выяснять у администратора, почему отсутствуют свободные номера.

Оглянувшись, я Оскара не увидела. Ушел? Наверное. Присутствие чисто выбритого Оскара не просто в Оксфорде, но и в отеле Ларса свидетельствовало, что Ларс меня обманывает, во всяком случае по поводу своего приятеля. Что это? И главное, в чем еще обманывает?

Вот они неприятности, которые предчувствовало сердце! Здравый смысл советовал немедленно уезжать, не пытаясь что-то распутать дальше. Может, я бы так и поступила, но снова вмешался зловредный джинн сомнений, я осталась. Если уж прилетела, то должна хотя бы увидеть Ларса и сказать ему новости, одна из которых касалась Маргит, а вторая, главная, нас с ним.