Единственные - Марина Кистяева

- Двигайся…

Он двигался то резко, то плавно. То до конца, то почти выходя и задерживаясь на доли секунд, за время которых она умирала и воскресала. Лана сдерживала стоны, Захар – тоже. Несмотря на то, что в комнате они были одни, они привыкли контролировать тишину.

- Кричи… кричи мне в губы…

Его глаза заволокла поволока, которая проникала в самую душу Ланы. Его глаза гипнотизировали, подчиняли. И между тем говорили больше тысячи слов. Лана чувствовала себя самой желанной, самой сексуальной.

А Захар был нереально красив. Она сквозь пелену неугасающего оргазма не могла не любоваться им. Такой большой… сильный…

Её.

Он выгнул спину, плотно сжал губы, откинул голову назад и, подав бедра в последний толчок, замер, изливаясь глубоко внутрь неё. На висках поблескивали капельки испарины. Грудь яростно опускалась и поднималась.

Лана положила руки на его плечи, оглаживая их.

- Сейчас бы лечь на тебе, но, боюсь, придавлю грудь, - прошептал он, открывая глаза и вызывая усталую, но счастливую улыбку у Русланы.

- К сожалению, есть такое дело.

- Всё равно придет день, и я доберусь до твоей груди.

- Кто бы сомневался.

Выходил Захар аккуратно, словно опасался, что, сделав резкие движения, причинит ей боль. Он рухнул рядом на подушку и тотчас, не давая Лане шанса что-то сказать, сделать, притянул её к себе, уложив на грудь.

- Иди ко мне.

Лана не собиралась противиться. Ей было так хорошо, как не было весь последний год. Она расположила руки на мужской груди, поигрывая с кучерявыми, немного влажными волосами.

- А Леша назвал меня сегодня мамой, - негромко сказала она, не поднимая голову и не прекращая своего чертовски интересного занятия.

- И ты молчала?! – вскинулся Захар и замер всем телом.

- Я и пришла это сказать.

- Ага, в дырчатом боди.

Лана довольно усмехнулась.

- Ты его оценил по заслугам или я ошибаюсь?

Злополучное боди теперь съехало и болталось на талии. Лане на него было абсолютно наплевать. Ей настолько было хорошо лежать на груди и в объятиях Захара, что она даже не хотела шевелиться.

- Оценил. Ещё как. И много у тебя таких боди в гардеробе?

- Имеются.

- Купим ещё.

- Обязательно.

На пару минут в комнате воцарилась тишина. Лане нравился их необременительный диалог, перекидка парой игривых фраз, которых раньше между ними не было. Только напряженность.

- Захар…

- Лана, ты понимаешь, что я тебя уже не отпущу? – он перебил её, не позволив сказать. Его рука легла на её затылок, и он начал пальцами перебирать немного растрепанные волосы. – Что ты сама ко мне пришла.

- Да, пришла.

Зачем отрицать очевидное?

- Я хочу большего. Я хочу, чтобы ты переехала жить в мою спальню. Я не давлю, хотя, откровенно говоря, сдерживаться с каждым днем становится всё труднее, - она чувствовала, как напряглось его крупное тело, и ей тотчас захотелось, чтобы оно расслабилось. Она ноготками принялась вычерчивать на его груди незамысловатые рисунки, не спеша что-либо говорить. – Я даю тебе время, чтобы ты… Черт, девочка, я не знаю для чего тебе это время надо! Чтобы привыкнуть ко мне! Принять меня что ли… Не хочу давить и точка. Мне до сих пор не по себе за тот инцидент в офисе. Но и отпустить я тебя не готов. Да и не получится у нас уже друг без друга. Дети привязали надежнее любых других пут.

- А как же говорят в народе, что ни одного мужчину детьми не удержишь?

- Это ты сейчас к чему и о чем?

Он зашевелился, намереваясь заглянуть ей в глаза, но Лана уперто положила щёку ему на грудь.

- Не дергайся, Волгарский, мне так хорошо…

- Лана, - в его голосе снова прозвучали угрюмо-предупреждающие нотки.

- Что?

- Я тебя по жопе отшлепаю.

- Прямо-таки по жопе, а не по попе?

- Как не назови эту часть женского тела, смысла не изменит.

- Хорошо, я готова с тобой обсудить твою угрозу.

Лана уже не замечала, что улыбается. Прямо ему в грудь. А ещё её глаза наливаются тяжестью, и тянет в сон.

- Только после того, как выспишься?

- Угу.

- Договорились. Спи.

- С голой попой? Захар, ты хотя бы одеяло дай.

- А мне нравится вид твой голой попы.

- А мне нравится вот так препираться с тобой. Честно.

Мужчина хмыкнул.

- Потому что ты привыкла шарахаться от меня, не подпускать к себе, вот и результат.

- Я тебя к себе подпустила.

Захар снова замер.

Потом его губы каким-то чудесным образом добрались до её макушки.

- Вот и правильно, милая… вот и правильно…