Я тебе запрещаю - Лана Пиратова

Первым делом еду к Лике домой. Судя по тому, что упорно твердила Настя перед тем, как уйти, эта шлюха сыграла не последнюю роль в нашем расставании. И что-то подсказывает мне, что она знает чуть больше. Вот это я и собираюсь выяснить.

Но ее не оказывается дома. Консьерж на входе говорит мне, что Смирновой Анжелики нет дома.

Но я знаю, где могу найти ее.

Еду к ее салону красоты. Я ведь даже давал деньги на него. Лика всегда знала, чего хочет от мужчины. И это точно не то, о чем думает Настя, глядя на меня или проводя рукой по моему лицу.

Я знаю привычку Лики. Каждый день после окончания рабочего дня она остаётся одна в салоне. Считает дневную выручку.

Лика очень любит деньги.

Пару раз я заезжал за ней сюда и мы даже трахались прямо в салоне. Среди зеркал и кушеток.

Сейчас кажется, как давно это было.

Дожидаюсь, пока из салона выходит последняя работница и Лика остаётся одна.

Выхожу из машины и иду к салону. Стучусь.

— Кто? — слышу голос Лики.

— Курьер, — меняю голос, стараясь не выдать себя.

Щелчок дверного замка.

Я с силой толкаю дверь и сразу же закрываю ее за собой.

— Рустам? — Лика начинает пятиться назад, оглядываясь по сторонам.

Я в два шага настигаю ее и хватаю за волосы. Тяну вниз.

— Рустам! Отпусти! Мне больно! — кричит она.

— Заткнись! Будешь говорить тогда, когда я спрошу.

Иду к столу и тяну Лику за волосы за собой. Беру какую-то канцелярскую хрень со стола и запускаю в витрину с косметикой.

Наверное, дорогой. Судя по тому, как кричит Лика.

— Что ты делаешь?!

Сильнее дергаю за волосы.

— Я же сказал! Говорить, когда я спрошу!

Тяну за волосы так, чтобы она сейчас смотрела мне в глаза.

— Что ты ей сказала? — задаю первый вопрос.

— Кому? — пытается сыграть удивление.

— Не зли меня, Лика, — говорю зло. — Иначе…

И замахиваюсь ещё какой-то хренью.

— Нет, Рустам! Это новые поставки! Ты разоришь меня!

— Ещё насосешь, — ухмыляюсь я. — Последний раз повторяю вопрос. Что ты ей сказала?

— Правду! — кричит она. — Правду сказала. Что ты трахал меня, пока она тебе не давала.

Немного ослабляю захват. И Лика, похоже, это чувствует.

— Неужели это тебе так важно, Рустам?

— Заткнись! Зачем ты ей это сказала? Почему именно сейчас?

— Жалко ее стало, — ухмыляется Лика.

— Не пизди! — обрываю ее. — Артур? Ну? Правду говори! Убью, сука!

Я и правда готов убить ее. И Лика, похоже, легко читает это в моих глазах.

— Да! — кричит.

— Что было дальше? После того, как ты ей сказала? — опять дергаю ее за волосы.

— Артур дал ей что-то подписать. Потом она ушла. Сама ушла куда-то.

Лика начинает хныкать.

— Я правда не знаю, что Артур ей дал подписать. Рустам, отпусти меня. Она все равно узнала бы. Тебе самому следовало рассказать ей. Девчонка, похоже, и правда любит тебя.

Яростно смотрю на нее и не отпускаю.

— Это она сказала? — и чувствую, как все внутри замирает в ожидании ответа.

— Нет, — разочаровывает она меня. — Но мне не надо это слышать. Я отлично вижу это. Тебе сильно повезло, Рустам, что такого мудака, как ты, полюбили.

Зло сверкаю на нее глазами и отшвыриваю от себя.

Почему ее слова приносят не облегчение, а боль?

Хотя теперь более-менее становится понятно. Осталось узнать, что за бумаги подписала Настя. Ну, думаю, этим Артур не преминет похвастаться.

Но сначала Настя! Эта чертова девка точно сведёт меня с ума. Придется заняться ее воспитанием. И одним ремнем тут точно не обойтись.

На следующий день с утра еду к университету. В доме Марии Эдуардовны больше не хочу пытаться поговорить с ней. Нам необходим разговор наедине.

Сидя в машине, наблюдаю за студентами, спешащими на занятия.

Вот и Настя. Наблюдаю за ней, не отрываясь.

Какая же она, всё-таки, ахуенная. Сука. Почему так? Почему дочка Михаила не какая-нибудь страхолюдина? Почему она?

Вопрос, конечно, дурацкий. И пора уже перестать его задавать. Как бы то ни было, а нужна мне именно она.

Я выхожу из машины, догоняю Настю и со спины хватаю ее за руку. Она сразу же оборачивается и моментально удивление в ее глазах сменяется ненавистью.

Пытается отскочить от меня, но я крепко держу ее.

— Пошли, — говорю, дёргая ее на себя. — Нам надо поговорить.

— Я никуда с тобой не пойду, — упирается она. — Нам не о чем разговаривать.

— Настя, — стараюсь говорить спокойно, — не испытывай моего терпения. Пошли! Ты ведь знаешь, что бывает, когда ты не слушаешься.

— Да, иди ты со своими наказаниями! — шипит она. — Я кричать буду, если не отпустишь. Не пойду с тобой никуда! Не пойду!

— В тебе сейчас обида говорит, Насть. Пойдём, я все объясню.

— Да не хочу я никаких объяснений! Не нужны они мне! Плевать мне на них! И на тебя плевать, дядя Рустам.

Ехидно улыбается.

— Плевать?! — взрываюсь я и отпускаю ее руку. Может, я и вправду придумал сам себе лишнее? — И на наши отношения плевать?!

— Какие отношения? — она складывает руки на груди и ехидно смотрит на меня. — Ты же сам столько раз говорил, что просто трахаешь меня. Что траханье — это единственное, на что я гожусь.