Я тебе запрещаю - Лана Пиратова

Пришлось привлечь сторонних юристов, чтобы начать процесс по оспариванию сделки, совершенной Артуром. Юристов компании я не мог задействовать. Их Артур мог уже купить.

А ещё оказалось, что мы с Артуром работали на опережение. Я торопился признать сделку недействительной и вернуть Настины акции. Артур же торопился все дооформить и начать делить акции и распродавать их мелким акционерам.

Каждая минута была дорога.

Единственным шансом для нас был суд.

Часы и дни пролетали незаметно. Кроме работы по возврату акций были ещё и текущие вопросы.

Но каждый раз, возвращаясь домой почти ночью, я вспоминал о Насте. Проверял телефон.

Нет. Она не звонила. И не писала.

Неужели ей было все равно? Она не хотела меня видеть?

Но ведь это не так. Я был уверен, что не так. Мне достаточно было вспомнить ее взгляд в нашу последнюю встречу.

Но почему она не звонила? Это выводило меня из себя.

Какая-то бестолковая девчонка не могла иметь власть надо мной. Не могла! Или?…

Сейчас как никогда мне нужна была ее близость. Чтобы я чувствовал, что делаю всё это не просто так.

И да. Мне не хватало ее. Напряжение, копившееся все эти дни, не находило выхода. Я чувствовал раздражение. Срывался не только на работе, но и на домработнице и водителе.

Меня злила Настя. Своим поведением. Своим равнодушием. Напускным равнодушием. Ненастоящим.

И как же хотелось ее наказать. А потом ещё раз. И ещё.

Но я старался не думать об этом. Потому что член моментально реагировал. А дрочить в душе мне надоело.

Такими темпами я скоро перестану уважать сам себя.

Вот и сегодня я сижу один в кресле перед камином. В руке стакан виски. Я пью, но не напиваюсь. Не могу себе этого позволить.

Прокручиваю на телефоне фотографии Насти. Останавливаюсь на одной, сделанной в Испании. На ней Настя сидит в номере в кресле, задрав ноги. И смотрит в объектив. Смотрит так, как может смотреть только она.

Я помню, что после того, как я щёлкнул ее, она облизала губы и прикусила нижнюю губу. И я отбросил телефон и трахнул ее. Прямо на том же кресле. Развернув ее к себе спиной.

Я трахал ее, а она сжимала своими пальчиками спинку кресла и стонала, опустив голову.

Сука. Обещал же себе не вспоминать!

Нет! Я не буду дрочить на ее фотографию. Больше не буду!

Выключаю телефон. Закрываю глаза и стараюсь думать о чем-то другом.

Но почти тут же вскакиваю и выбегаю из дома.

Я еду к Марии Эдуардовне. За Настей.

Хватит. Пусть считает, что она победила. Пусть так думает.

Лишь бы рядом была.

Если ради этого придется поссориться с Марией Эдуардовной, плевать.

Поэтому решительно звоню в дверь.

Мне открывает хозяйка.

— Здравствуй, Рустам, — печально, как мне кажется, говорит она. — Проходи.

— Мария Эдуардовна, — я решаю сразу обозначить свою позицию, — Вы мать Михаила и Вы знаете, что я Вас уважаю. Но я всё равно заберу Настю. Я правда пытался. Не смог. Мне нужна она. И ради того, чтобы она была со мной, я пойду на все. И, если Вы решите, что я мерзавец и прекратите со мной общение, я приму Ваш выбор. Но я не могу без Насти. И она… Я знаю… Позовите ее.

Мария Эдуардовна смотрит на меня как-то равнодушно. Не перебивает. Не спорит. И это настораживает.

— Где Настя? — спрашиваю я, уже чувствуя тревогу.

— Настя убежала, Рустам, — Мария Эдуардовна обнимает себя. — Я не знаю, куда, Рустам. Ее не могут найти. Рустам, я волнуюсь.

— Когда сбежала? Почему? Вы ей звонили?

Да что такое происходит?

Мария Эдуардовна опускает взгляд.

— Все так ужасно вышло, Рустам. Не знаю…

— Да что случилось-то?! Мария Эдуардовна! Не тяните! Где Настя?

— Маргарита приходила.

И эта сука здесь!

— Она принесла тест.

— Какой ещё тест?!

Господи, как все медленно происходит! Будь на месте Марии Эдуардовны мужик, я бы давно вытряс из него всё.

— ДНК, — говорит Мария Эдуардовна. — Настя не дочь Михаила, Рустам.

— Что за бред?! Настя поэтому ушла? Вы прогнали ее?

— Нет, Рустам, я не прогоняла ее. Она сама. Ночью. Я должна была с ней поговорить. Должна была.

Она сокрушенно качает головой.

— Что Вы ей сказали? — спрашиваю строго.

— Ничего, Рустам. Вот именно, что ничего.

— Ясно.

— Рустам, найди ее. Пожалуйста, найди, — неожиданно умоляет она. — Даже если она окажется не дочерью Михаила… Я так привыкла к ней.

Она почти плачет. Я редко, когда видел эту женщину плачущей.

— Хотя и тест не мешало бы повторить, — вот это уже говорит Мария Эдуардовна, которую я знаю.

Я прощаюсь с ней и сразу же звоню в службу безопасности.

Теперь ее точно найдут. Вопрос лишь времени.

Черт. А если она и правда не дочь Миши? Что это меняет? НИЧЕГО!

Все равно она будет моей!

Проходит несколько дней. Поиски пока не приносят результата. Не так-то легко в Москве найти человека. Особенно когда он не хочет, чтобы его нашли.

Я сижу дома. Суббота. Но никуда идти не охота.

Звонок в дверь. Наверное, курьер. Я заказал еду.

Открываю. Точно. Курьер. Я разворачиваюсь, чтобы взять кошелек и расплатиться.

И тут глухой удар. По голове. Падаю на пол.

И сразу же получаю удар ногой. В грудную клетку.

Потом удары сыпятся один за другим.

Как могу, прикрываю руками голову. Мыслей никаких. Только бы выжить.

Чувствую, что теряю сознание. И последнее, что я слышу:

— Ну что, сука? Думал, можешь другим указывать? Гандон!

Ещё удар и я отключаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍