Звезда телерекламы - Стенли Морган

Тони водрузил поднос на стол, а я взял одну из лежавших рядом с проектором коробок с кинофильмами и прочитал на этикетке: "Испания. Пляжные сценки. Айлин в дюнах. Джун плавает". И так далее.

Я показал коробку Тони, который только ухмыльнулся и сказал:

— Думаю, что это стоит посмотреть.

Я уже хотел было взять соседнюю коробку, когда в гостиную вошла Джун. Вместо брючного костюмчика на ней теперь красовались белый шерстяной свитер и фантастически короткая коричневая плисовая юбчонка, приоткрывавшая длинные оголенные ножки почти до самого верха. Как я и ожидал, ножки у Джун оказались прехорошенькие. Она остановилась в дверях и повернулась вполоборота к нам, явно любуясь произведенным впечатлением.

— Ух ты! — только и вымолвил я.

— В шелке здесь слишком жарко, — заявила Джун, одергивая свитер, который, обтянув её грудь, дал нам ясно понять, что под ним больше ничего нет.

— Я очень этому рад, — промямлил я.

— Я тоже, — подтвердил Тони. — Давайте выпьем. А где Айлин?

Джун босиком прошлепала по ковру к столу и взяла в руку стакан.

— Она тоже переодевается. Сейчас выйдет.

Пригубив коктейль, Джун подошла к радиоле и присела, чтобы поставить пластинку; юбка при этом вздернулась едва ли не до самой талии. Несколько мгновений спустя из динамиков полилась нежная стереофоническая музыка. Ласковые звуки грустной скрипки в дуэте с романтическим фортепьяно обволакивали и призывали к любви и ласке. Джун выпрямилась и принялась медленно танцевать с закрытыми глазами.

Дверь снова открылась и в гостиную вошла Айлин. На ней было темно-красное платьице, предназначавшееся, судя по длине, восьмилетней девочке. В сочетании с черными, как смоль волосами Айлин оно выглядело сногсшибательно.

Тони дрожащей рукой протянул девушке стакан.

— Вы… вы просто ошеломительны.

— Спасибо.

— Позвольте пригласить вас на танец.

Отставив в сторону стакан, Айлин обвила шею Тони обеими руками. Я, в свою очередь, протянул руки к Джун, которую тоже не пришлось долго уговаривать. Она буквально растаяла, прильнув ко мне всем телом и прижавшись щекой к моей щеке. И мы поплыли…

Мы медленно, ме-е-е-длен-н-но кружили по комнате, забыв про все вокруг.

— Ох, как здесь светло, — прошептал я, когда мы приблизились к настольной лампе.

Джун улыбнулась и, ни слова не говоря, выключила лампу. Должно быть, Тони, танцевавший с Айлин в противоположном углу, сказал ей то же самое, потому что в следующий миг погас и торшер. Теперь лишь мерцание камина рассеивало кромешную тьму. Некоторое время спустя Джун расстегнула мой пиджак и забралась обеими руками под него, ещё теснее прижавшись ко мне. Дыхание её стало прерывистым. Я поцеловал её в ушко. Джун вздрогнула и рассмеялась.

— Не делай так. У меня мурашки ползут.

Я снова поцеловал её, и она хихикнула.

— Прекрати! Ты не представляешь, как это на меня действует.

Джун ошибалась — я прекрасно знал, как это на неё действует. Ее пальцы сжимали мою спину, а чресла приникали к моим, силясь пробить в них дырку. Бедра извивались, а потом вдруг раздвинулись, и Джун начала уже откровенно тереться о мою ногу. Ее пальчики заползли мне в ухо. Потом она сама поцеловала меня в ухо и принялась щекотать его вертким язычком. Это меня настолько возбудило, что случилось неизбежное. Почувствовав восставшую плоть, Джун застонала и стала тереться лоном о моего затвердевшего дружка. Я запустил обе руки под её свитер и нащупал голенькие груди. Джун снова глухо застонала и легонько укусила меня за ухо, лопоча:

— Не надо… не надо, — конечно же, имея в виду: "давай… давай"!

Пластинка закончилась. Джун на минуту оставила меня, чтобы перевернуть её, после чего сразу вернулась и приняла прежнюю позу. Я повернул голову. Тони и Айлин слились в объятиях, как сиамские близнецы. Заиграла музыка и мы протанцевали до тех пор, пока она не затихла, беспрерывно лаская и возбуждая друг друга до исступления.

Когда Джун снова пошла менять пластинку, я взял в руки коробку с фильмом об Испании.

— Давай посмотрим, — предложил я.

— Он не очень хорошо снят, — ответила Джун. — Ни монтажа, ни сценария.

— Все равно, давай посмотрим. Тони тоже хочет. Верно, Тони?

— Мм? — послышался сонный возглас из дальнего конца комнаты.

— Ты хочешь посмотреть их фильм об Испании?

— Ну, конечно. Все, что скажешь, старина.

Джун подошла к столу.

— Ну, хорошо. Прямо сейчас, что ли?

— А почему бы и нет?

— Ладно. Тогда рассаживайтесь.

Я взял свой стакан и уселся на диванчик справа от обеденного стола. Айлин и Тони подошли, держась за руки, и плюхнулись на противоположный диванчик, скрывшись из вида. Джун ловко вставила ленту в проектор, чему я невольно позавидовал: у меня в таких случаях бобина неизменно шлепалась на пол, а лента немилосердно скручивалась или рвалась.

— А когда вы ездили в Испанию? — полюбопытствовал я.

— Этим летом — в августе. Это была просто сказка.

— А что делали?

— Ничего. Просто отдыхали. Ну что, готовы?

Тони за все это время не произнес ни слова. Уснул, что ли? — подумал я. Или рот занят?

Проектор зажужжал. На экране вспыхнул свет, который тут же сменился яркими солнечными красками. Джун взяла свой стакан и опустилась на диванчик рядом со мной, поджав под себя ноги. Чмокнув меня в ухо, она отобрала у меня сигарету, затянулась и снова поцеловала в ухо.

Вот что я увидел на экране.

Цвета ошеломляли; бирюзовое море напомнило мне о прелестях ушедшего лета. Вначале на экране возник отель — ультрасовременное многоэтажное сооружение, возведенное прямо на берегу моря. Затем мы последовательно увидели многолюдный пляж, разноцветные яхты у причала, сторожевой катер, Джун (полностью одетую), которая весело махала с веранды, и Айлин (также одетую), бредущую босиком по мелководью. Все это было очень приятно, но не настолько увлекательно, чтобы мои помыслы унеслись прочь от бедер Джун, сидевшей в столь вожделенной близости от меня. Я опустил руку на ближайшую ко мне коленку. Девушка прижала мою руку, не давая двигаться дальше.

— Смотри внимательно, — прошептала она.

Внезапно мизансцена изменилась. Мы очутились в небольшой, защищенной от посторонних глаз бухточке — справа синело море, слева возвышались песчаные дюны, поросшие чем-то вроде тростника. Камера немного задержалась на этой идиллии, а потом из-за дюны прямо в кадр вышла Айлин в крохотном белом бикини. Да, на это уже, скажу я вам, стоило посмотреть.

Айлин шла прямо в камеру, время от времени откидывая со лба волосы, глядя на море и словно не замечая оператора. Не дойдя до него нескольких метров, она присела на песок и подняла голову к солнцу. Только теперь я заметил, что в руке она держит бутылочку с маслом. Минуту спустя Айлин поставила бутылочку на песок, а сама завела руки за спину, возясь с застежкой лифчика. Мгновение — и чашечки ослабли. Айлин медленно стянула с плеч бретельки, обнажив изумительные пышные груди, увенчанные крупными темными розочками.