Звезда телерекламы - Стенли Морган

Они с улыбками поднялись и зашагали к двери.

Следующая мизансцена: спальня с широкой кроватью и двумя креслами. Едва войдя, девушки начали раздеваться. Даже не пытаясь хоть что-то изобразить, они просто поспешно сбрасывали с себя одежду. Мое сердце колотилось с такой силой, что Джун, как мне казалось, наверняка слышала его гулкий стук. Вы, возможно, не поверите, но я признаюсь — я впервые смотрел эротический фильм. Это сущая правда. И воспринял я его примерно так же, как предложение нырнуть с Ниагарского водопада, сидя в металлическом тазике. Во рту пересохло, глаза почти вылезли из орбит, а на губах застыла идиотская ухмылка, которую я, как ни старался, не мог согнать. Вдруг мне остро захотелось закурить. Я снял руку с коленки Джун и потянулся за сигаретой. Потом же, когда я закурил, Джун сама взяла мою руку и преспокойно водрузила её себе между бедер. Меня бросило в жар…

Но вернемся к фильму. Обе девицы уже разгуливали по спальне в чем мать родила; грудастые, задастые — старик Рубенс наверняка облизнулся бы. Мне показалось, что они похожи на итальянок. Одна присела на краешек кровати и откинулась назад, пока не привалилась плечами к стене. Вторая опустилась рядом, и её правая рука поползла вверх по бедру подруги. Вдруг первая девушка растопырила ноги в стороны, а вторая нырнула между ними, словно изготовившись буравить нефтяную скважину. Оп-ля! Первой это занятие явно пришлось по душе. Она заметалась по постели, подмахивая бедрами в захватывающей самбе и понукая свою партнершу безмолвно шевелящимися губами (на самом деле, она вполне могла говорить что-нибудь вроде: "В следующий раз подстриги свои дурацкие когти!"). Я не знал, смеяться ли мне, плакать или смущаться, но не успел даже принять решение, когда вторая девушка, решив, что настал её черед подкрепиться, скинула с себя подругу и зарылась головой в её чресла, причмокивая и почавкивая, как поросенок, выкапывающий из-под земли лакомые трюфели.

— Пожалейте нас! — простонал Тони.

Я совсем про него забыл.

Девицы копошились уже минуты три, когда камера медленно поплыла вправо. Надо же, что мы увидели! Один из парней расселся в кресле, спустив брюки до самых щиколоток, и пялился на увлеченных своим делом подружек. Обеими руками он вцепился в нечто, показавшееся мне очищенным огурцом длиной дюймов в двенадцать. Я почувствовал, как бедра Джун стиснули мою руку, и в ту же секунду осознал, что это вовсе не огурец. Однако парень, похоже, стремился его отдраить.

— Господи всемогущий! — охнул Тони. Айлин захихикала.

И тут мы все расхохотались. В это и впрямь нельзя было поверить.

Задержавшись ещё немного на Большом Огурце, камера вернулась к кровати. Мы удостоверились, что девицам их занятие ещё не наскучило, после чего увидели второго парня, Гигантского Джека. Сидя в кресле в той же позе, что и Огурец, он отчаянно пытался перещеголять его — если не в размерах, то в решимости, скорости и технике. Знаете, когда-то мне рассказывали анекдот об одном докере-ирландце, который мог одним взмахом своего могучего шенкеля смести со стола шесть уложенных в ряд полукрон. Я всегда приписывал такие рассказы природной склонности людей к преувеличениям, однако этих двоих природа оделила столь щедро, что бедняга ирландец, увидев их, залился бы горючими слезами от жалости к себе, столь крохотному и недоразвитому. Я готов был дать голову на отсечение, что это муляжи. Так это было или нет, впечатление они производили внушительное, ибо Джун принялась ерзать на диванчике так, словно из-под обшивки вырвались пружины. Я почувствовал, что девушка уже вполне созрела для активных действий.

И тем не менее, давайте снова вернемся к фильму. Парни уже встали с кресел, скинули брюки и присоединились к дамам. Все орудовали руками, языками и всем прочим, как безумные. В этой фантасмагорической оргии перемешалось все: колышущиеся груди, переплетенные бедра, тугие ягодицы, разметавшиеся волосы и мелькающие пятки. И все, что только можно себе представить — крупным планом.

— Вставай, малыш! — завопил Тони, когда один из наездников, выбившись из сил, в изнеможении рухнул на пол. — Восстань и задай им перца!

Парень повиновался и кинулся в кучу-малу с удвоенными усилиями.

Я метнул взгляд на Джун. Глазищи расширены, рот приоткрыт, из груди с шумом вырывается неровное дыхание. Я понял, что она там, в самой гуще. Меня охватило уныние. Куда мне тягаться с такими! Джун перехватила мой взгляд и, догадавшись, что творится у меня на душе, покатилась со смеха.

И тут внезапно фильм кончился. Описывать концовку я не стану — это свыше моих сил. Скажу только, что если студия называлась не "Оргазм-фильм", то эту промашку нужно было срочно исправить. Ох!

Пустая бобина с треском завертелась. Джун встала и выключила проектор. Музыка все ещё играла. Джун протянула мне руку, помогла встать и прижалась ко мне разгоряченным телом, все ещё трепеща.

— Ну как? — прошептала она.

— Э-ээ… м-мм… было довольно занятно, — выдавил я.

Она терлась об меня, словно жернов об зерна, обдавая мое ухо жарким дыханием. Приоткрыв один глаз, я посмотрел, что делает Тони. В полумраке мне удалось разглядеть только его локоть, торчавший над столом. Да, похоже, эта парочка не теряла времени даром.

— Я хочу тебя, — прошептала Джун. — Прямо сейчас. Немедленно.

Схватив меня за руку, она увлекла меня в спальню. На столике у кровати горел ночник. Джун прикрыла дверь и набросилась на меня, как голодная пантера. Ее губы жадно впились в мои губы, а дразнящий язычок проник в мой рот. Впрочем, Джун это мигом наскучило и она, отступив на шаг, одним махом сорвала с себя свитер. Я ахнул от удовольствия. Она показалась мне даже красивее, чем в фильме. На меня смотрели уже настоящие груди — трехмерные, тугие, полные, ещё до сих пор слегка загорелые, с вишневыми набухшими сосками. Гоп… крохотная юбка полетела на пол вслед за свитером. Прозрачные белые трусики не скрывали ровным счетом ничего. Я скинул пиджак, сорвал с себя рубашку и поспешно избавился от всего остального. В следующий миг нагая Джун прильнула ко мне, прижавшись всем телом, впившись ищущим ртом, и мы повалились на кровать. Джун упала на меня и начала ерзать, устраиваясь поудобнее. В моем мозгу вдруг пронеслась мысль: а как там Тони? Мне даже показалось, что в соседней комнате хлопнула дверь.

— Тебе понравился второй фильм? — дрожащим голосом прошептала Джун.

— Очень

— Ты возбудился?

— Еще бы.

— А как… Почему?

— Что?

— Ты представлял меня с Айлин на месте этих девиц?

— Э-ээ… нет.

— А что тогда? Ты хотел меня трахнуть, глядя, как копошатся эти парочки?

— Нечто подобное приходило мне в голову, да.

Во пристала, как будто опрос проводила. Мне вдруг подумалось, что нашу беседу записывали на пленку, чтобы прокрутить потом на каком-нибудь семинаре для студентов-социологов.

— Расс, а не хотел бы ты, чтобы мы… вчетвером, как в фильме? — При этом Джун продолжала тереться об меня, как котенок. — Тебе этого хочется? Мы с Айлин не возражаем.