Молчи обо мне - Айя Субботина

Я стараюсь.

Я правда стараюсь изо всех сил, но после тех неудачных выходные, которые предложил Игорь и которые он же и закончил свои отъездом, понимаю: мы живем втроем.

В моей уютной и, наконец, налаженной жизни, появилась другая женщина и ее ребенок от моего мужа. Игорь может рассказывать что угодно, говорить, что мы с Хельгом важны для него и всегда будем на первом месте, но стоит Юле позвонить — и мой муж мчится к ней, словно тот заяц из сказки на звук волшебной дудочки.

Нам нужно об этом поговорить, нужно отыскать необходимый компромисс, но я понятия не имею, как начать разговор. Игорь любит Олега беззаветно: сам не замечает, как часами говорит о нем, будто прорезавшийся в пять месяцев зуб — это успешный тест на IQ, а первая улыбка — восход второго солнца. Правда, в его жизни действительно случилось это фантастическое явление, и новое небесное светило затмило нас с Хельгом, словно угасающую планету.

Я слышала такие истории миллион раз, но думала, что со мной этого не случится. Заблуждалась, как любая женщина, которая мечтает о счастье и ради этого готова рискнуть, самонадеянно веря, что станет тем самым редким счастливым исключением.

У судьбы на этот счет оказались свои планы.

А еще был тот странный порыв на корпоративе, после которого я вернулась домой совершенно обезумевшая, больная, тронутая на всю голову, мечтающая о том, чтобы Игорь ждал меня, обнял и поцелуями стер с моего тела прикосновения другого мужчины.

Чуда не случилось: я не ожила, моя чувственность не расцвела после затяжной зимы. Я снова хорошо отыграла роль, а потом забралась под одеяло и приказала себе больше никогда не вспоминать о том странном вечере. Судя по тому, что Лука перевел все наше общение в плоскость писем через секретарей, это решение был взаимным и единственно верным для нас обоих.

Я — замужем.

Он — женат.

Мы оба просто испугались новых отношений на всю жизнь.

Это совсем ничего не значит.

Но все-таки нам приходится столкнуться: в ноябре, на заседании правления холдинга.

И хоть мы сидим по разные стороны длинного стола для совещаний, я чувствую себя так, словно мы бесстыже, как тогда, касаемся друг друга на глазах у всех. А когда Лука снимает пиджак и закатывает рукава рубашки, я непроизвольно сжимаю под столом колени, разглядывая его руки в поисках отметин, оставленных моей кожей.

— Евгения Александровна? — «просыпаюсь» от звука своего имени и замечаю, что все взгляды устремлены в мою сторону. Особенно пытливо смотрит финансовый директор.

— Прошу прощения, — извиняюсь я, впервые за все время работы ссылаясь на недосып. Это правда: у Хельга начались проблемы с животом, как у всех мальчиков в этот период, и время счастливых спокойных ночей кануло в лету. Хорошо, что Таня согласилась переехать ко мне на постоянный пансион шесть дней в неделю.

Я прошу повторить вопрос, прошу паузу, чтобы сконцентрироваться для четкого внятного ответа.

Поднимаю голову — и забываю все слова, потому что Лука, поставив локти на стол, смотрит прямо на меня, большим пальцем поглаживая нижнюю губу. Совершенно привычный жест — он делает так постоянно, особенно когда сосредоточен, но я едва могу встать из-за стола, размазанная приступом внезапной слабости.

Чтобы добраться до интерактивной доски, куда моя помощница уже вывела необходимые схемы и графики, нужно пройти мимо Большого Б. Ерунда, но я чувствую себя несчастной планетой, которую затягивает в вакуум черной дыры. Мой взгляд снова падает на руки, на короткие волоски на смуглых жилистых предплечьях, на скульптурные суставы пальцев, острые и четкие. Моя голова взрывается от воспоминаний, мысли путаются и глушат голос разума, который твердит: нельзя хотеть чужого мужа, нельзя быть замужем и думать о другом.