Отрави меня вечностью - Олеся Айдарова

Этот аргумент был услышан. Полди рывком перевернул Герти и завозился рукам в собственном паху.

— Полди… посмотри на меня, — с придыханием попросила Герти, хотя её воротило от одного только имени насильника.

Вампир не отреагировал, занятый завязками своих штанов. Зато Барт, вдавливавший её плечи в землю, смотрел на неё во все глаза. Герти заглянула в красные радужки кудрявого вампира и мысленно призналась ему в любви…

На лице Барта расцвела улыбка.

«Убери руки…»

Барт с преглупым выражением лица оторвал пальцы от её плеч. Герти тут же упёрлась локтями в землю и попыталась выползти из-под Полди, который уже спустил штаны.

— Не дёргайся, я сказал! — новый удар пришёлся на ухо и щёку.

Голова Герти мотнулась в сторону, она вскрикнула. Перед глазами плыло. Внутри звенело. Полди прижал её к земле и разрывал завязки на рубашке.

Как только Герти немного пришла в себя, она тут же нашла виноватое лицо Барта и приказала: «Убей его…»

Вампир сделал шаг к приятелю, и даже протянул к нему руки, но остановился и задумался.

«Тьма! Без зрительного контакта связь рушится…»

Барт снова посмотрел на Герти — ему нравилось слышать её и подчиняться. Но убить друга…

«Он не друг. Он — враг. Он делает мне больно!» — Герти по-настоящему скривилась, когда Полди вошёл в неё и неистово задвигался в сухой промежности.

Тошнота стала невыносимой. Герти вырвало прямо под вампиром. Она едва успела отвернуться, и бурая, комковатая кровь Тилли, недопереваренная её медленным метаболизмом, пролилась на траву, пачкая волосы и шею.

«Мне плохо… Барт… помоги,» — её мысли и чувства интуитивно тянулись к сознанию светловолосого, уже не пытаясь влиять, но моля о спасении!

И… Барт сделал шаг к ней и Полди. Он всё ещё смотрел на свои руки, но теперь это выглядело так, будто он примерялся, как бы поудобнее перехватить голову приятеля. Он снова бросил взгляд на Герти, и когда увидел, насколько ей противно происходящее, лицо его перекосилось. Герти представила, что это она сейчас — Барт. На его месте она взяла бы Полди за уши… В тот же миг кудрявый вампир схватил большие уши Полди и дёрнул на себя.

— Эй… погоди, щас кончу… — отмахнулся Полди. — Э… Ты чё творишь?! — насильник понял, что Барт настроен решительно.

Что-то хрустнуло.

— А-а-а-а!!!! — уши Полди остались в руках кудрявого вампира, на пухлые щёки потекла кровь. Насильник обхватил голову руками. О продолжении соития больше не могло быть и речи.

Барт оттащил орущего приятеля в сторону. Завязалась борьба. И пока Герти поправляла юбку, не забывая мысленно подбадривать своего нечаянного защитника, всё было кончено.

Через пару мгновений безголовое тело Полди лежало на земле. А Барт стоял над ним и рассматривал коричневую кровь на своих руках.

Он явно пришёл в себя. И как бы не смотрела Герти в его глаза, как бы не звала, её мысли натыкались на плотный слой ужаса, обуявшего вампира.

— Что я наделал?! — истошно завопил Барт.

— Уходи. — Герти провела рукой по своей щеке, убирая следы рвоты. — И передай другим, что этот лес опасен. Здесь дети ночи сходят с ума… Сначала они убивают друг друга, а потом и себя, — она засмеялась грудным, сумасшедшим смехом.

Пятки Барта мелькнули и мгновенно исчезли за широкими листьями чубушника. А она ещё долго не могла успокоиться.

Начало светать.

И только когда утренний свет начал сильно печь кожу, вампирша вспомнила, что надо спрятаться. Правда, не помнила, зачем?

И всё же, инстинкты заставили её найти дупло в достаточно широком стволе дерева и заползти в него.

Герти проснулась от того, что над головой ухал филин.

Она ещё не разомкнула глаз, а воспоминания о произошедшем нахлынули, сдавили грудь. В глазах резануло.

«Пусть это будет кошмар… Пусть я проснусь и окажусь в канаве. Или в притоне. Пусть этого просто не было!» — но по ступне кто-то ползал и пахло прелой древесиной.

Герти открыла глаза и оказалась в дупле, хотя не помнила, как она сюда залезла.

В тот день она дошла до водопада.

И первым делом вошла в бурный поток. Долго стояла на скользких камнях прямо в одежде. А сильные пенящиеся струи срывали грязь с её волос, одежды и тела. Только внутренняя грязь и душевная боль никак не смывались…

Замок встретил её тишиной, молчанием. И каким-то до боли знакомым запахом.

Нет, тут явно давно не было людей и человеческой еды — в первую ночь Герти осмотрела замок полностью с верхушек башен до подземных терм, которые местами разрушились.

«Должно быть, уровень воды не раз поднимался. И эти двое даже кое-что починили. Зачем?.. Не уж-то для меня?» — в груди защемило.

«Для меня,» — поняла она, когда вошла в одну открытую комнату, расположенную на равных расстояниях от спальни Кая и кабинета Ларса.

Внутри стояла большая кровать, резной столик с зеркалом, стулья, полка с книгами и шкаф, наполовину заполненный платьями, юбками и шёлковыми рубашками с кружевами. Отдельно висел новый плащ сизого цвета с изысканной вышивкой в тон ткани.

Плакать без слёз было тяжело.

Герти рыдала, а тоска не проливалась слезами, оставаясь в ней огромным тяжёлым комом.

Тогда она завыла…

Эхо подхватило громкий звук и разнесло по всему замку.

Шли дни.

Она уже привыкла не надеяться. Не ждать. Не всматриваться с башен в склоны гор, покрытых плотным ковром изумрудной листвы.

Она решила остаться здесь навсегда.

Ночи она проводила в кабинете Ларса.

Эта комната была первой, в которую она вошла, оказавшись под сводами замка…

«Ничего не изменилось,» — Герти провела пальцами по переплётам, которые ещё не успели запылиться. Открыла последний журнал с экспериментами, и прочла незнакомое слово на романском.

Образец крови, налитый в пробирку с добавлением этого нового вещества, явно стоял несколько дней. И при этом лишь слегка потемнел, а по запаху и консистенции остался похожим на свежую кровь.

— У него почти получилось…

А вот спать Герти отправлялась в комнату Кая. Всегда долго ворочалась, вдыхая смесь запахов жасмина и хвойного леса, с подушек и одеял обоих вампиров.

— Такая вот я сумасшедшая… — Герти сама не помнила, когда начала разговаривать вслух.

К исходу десятого дня она вынуждена была покинуть ставшие уже родными стены, чтобы поохотиться.

Возвращаясь домой, через сад, она взглянула на вход и увидела, что дверь приоткрыта.

— А ведь я её закрывала. Точно помню. Незваные гости?..