Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

Вдруг из здания выбежала медсестра:

– Где вы ходите?! Мисс Штерн очнулась и хочет видеть мистера Андерсона! Она не дает вколоть лекарство и приблизиться к ней. Быстрее!

У меня отлегло от сердца: Соф вернулась – всегда получает, что хочет.

Джерад ринулся обратно в больницу, я молча плелся следом.

Пока мы курили, мимо нас пробежала Ари. Начался дождь, и ее хрупкая фигурка в синей толстовке с капюшоном и узких джинсах напомнила мне девчонку, которая бежала сквозь ливень к такси, прочь от виллы, прочь от Стивена Рэтбоуна и Джерада Андерсона.

***

Запах лекарств вызвал головокружение. Я прислонился к стене и наблюдал за Джерадом: он стоял на коленях у кровати Софи, крепко сжимал ее руку, целовал тоненькие пальчики, всхлипывал.

– Обидно, что это – не фильм, – Софи пропустила вымученную улыбку, – я не могу воскликнуть: «Я в главной роли, поэтому обязательно выживу!» – Она засмеялась и, скривившись от боли, добавила: – Сопливое клише, верно? Это жизнь, и мы не знаем, чего ожидать. А меня подвело сердце. Прихватило в неподходящий момент – за рулем. Я потянулась за таблетками, открыла сумочку, а потом… Заставила тебя понервничать, да, Джер? Ты вспомнил правильные эмоции. – Штерн бросила взгляд на меня и смутилась. – Я помирила вас? Тогда я довольна исходом.

Джерад не оценил ее юмора. Он дрожащим голосом спросил:

– Ты выкарабкаешься, Соф? – Посмотрел на меня: – Стивен, она сможет?

От его надежды на лучший исход у меня защипало в уголках глаз.

– Конечно, друг, – я потрепал Джера по плечу и вышел из палаты.

Мои мысли крутились вокруг Ари. Я был груб с ней. Типичное поведение вспыльчивого придурка. Но я желал добра: Ари необходима новая жизнь, вдали от драмы. Головой я понимал это, но сердцем…

– Ты как? – спросил я, когда Джер вышел (уверен, его выгнали) в коридор.

– Нормально. Софи нужно отдохнуть.

Сев на кушетку около входа в палату, я усадил рядом Джерада. Внутри росло плохое предчувствие.

– Как думаешь, куда она пошла?

– Ты про…

– Угу. Что она делает? Бронирует билеты? Ищет квартиру в Европе?

Джерад всерьез задумался.

– Она была расстроена… сбита с толку, – бормотал он под нос, просчитывая возможные варианты: великий кукловод! – Вот черт, – Джерад резко поднял голову. Его зрачки расширились от ужаса.

– Что? – беспокойство пронзило мою грудную клетку.

– Черт, черт, – Андерсон вскочил и заходил кругами. – Стив, надеюсь, я ошибаюсь, но… Ей не к кому пойти, а она сейчас разбита и, – он похлопал по карманам джинсов и куртки, – мои ключи… она не отдала мне ключи!

– Говори, Джер!

Джерад набрал в легкие воздуха и протараторил:

– Она нашла мой револьвер, а я придумал историю про русскую рулетку. Говорил, когда плохо и выхода не вижу, я играю.

– Что?! – я впечатал Джерада в стену. – Ты идиот такое говорить ей?!

Он выглядел совсем жалко: сгорбился, сложил брови домиком и, всхлипнув, развел руками.

– Я сказал, если исход будет удачный, все проблемы решатся. Стив, я, как обычно, нес чепуху, я не думал, что она…

– Ты вообще, похоже, не думал! – я дал другу хорошего пинка. – Никогда не думал! Надеюсь, хранишь патроны отдельно?

Джер шумно вздохнул и покачал головой.

Я выругался. Остается бежать. Нарушая данные самому себе обещания и посылая к черту последствия. Я, сотрясаясь от ярости, вмазал Джераду, чудом не выбив пару-тройку зубов. Он ничего не ответил, только отполз к кушетке и закрыл лицо руками.

Сорвавшись с места, я понесся к лифту. Сердце часто ударялось о грудную клетку, на лбу выступил пот. Джерад знал каждый следующий шаг Ари, и, не будь он так занят Софи, то сказал бы мне о намерениях Аристель раньше… Нет, не хочу даже пускать в голову мысль, что я не успею.

К счастью, у больницы припарковалось такси. Заказчик отказался, но машина уже приехала. Усатый мужчина был счастлив отвести меня хоть на край света. Пока мы ехали, я звонил Ари снова и снова. Нет ответа. Дождь превратился в сильный ливень, дороги размыло, фонари горели через один.

Я обязан спасти сломленную девушку в последний раз.

Ари

Иллюзия новой жизни разлетелась на осколки. Перед глазами я видела их лица – безучастное лицо Джерада Андерсона и полное презрения лицо Стивена Рэтбоуна.

Хотелось вырваться из мира-разочарования. Асоль права: нам нет здесь места, такие, как мы, потеряны, забыты Богом. И она сделала правильный выбор: ушла, потому что другого выхода нет. Заснула в объятиях Neon Сloud.

Искать наркотики сейчас долго, а Джерад сделал одно доброе дело: показал, где лежит его револьвер. Сегодня я видела аварию, смерть не унесла ни чью жизнь. Но Костлявая здесь. Дышит мне в спину. И под влиянием смерти всё то, что ты ценил, всё то, чем дорожил – теряет ценность.

Пытаясь попасть ключом в замочную скважину, я переосмысливала мою жизнь. Всё, начиная с момента, когда я поняла – мне восемнадцать. Я могу сбежать, могу увидеть Стивена и получить шанс на счастье. Но шанс истрачен, а прошлое настигло меня. Я усмехнулась, повернула ключ и открыла входную дверь. Прошлое принять получилось. Отношение со Стивеном – нет. Если я не могу быть с ним, могу ли быть?

Я включила свет и сняла мокрую обувь. На столе в кухне недопитая бутылка виски. Я взяла алкоголь и пошла в спальню.

Как и всегда в трудные моменты я вспоминала Стивена. Он утешает, даже находясь далеко. Увы, сейчас я могу вспомнить только последний разговор. «Лучше тебе исчезнуть из наших жизней, наконец-то жить своей». Жить не получается.

Слезы на щеках высохли. Револьвер лежал на своем месте, в коробке.

Куда спешить? Вряд ли Джерад оставит Софи и приедет домой. В глубине души я не хотела умирать, боялась, и около получаса оттягивала страшный момент: пила алкоголь и любовалась револьвером, его блестящей рукояткой, сверкающим барабаном, изящным спусковым крючком. Банальная смерть. Я не спасла от пули Майка. Не спасу и себя.

Чувствую, Костлявая стоит позади меня и кивает. Патроны в той же коробке. Я высыпала их на ладонь. Надеюсь, смерть будет милосердна.

Стивен

Отсчитав изображенное на счетчике число купюр, я сквозь зубы попрощался с таксистом и покинул салон автомобиля.

Дождь хлестал по лицу, замедлял бег, утяжелял одежду, но я изо всех сил несся по тротуару, зачерпывая ботинками воду из огромных луж.

Хоть бы успеть!

Нужный дом. Нужный этаж. Сердце гремит и дрожь в пальцах. Ступеньки. Дверь открыта. Горит свет. Мое лицо мокрое, щиплет веки. В глазах словно песок. На ощупь до спальни. Распахнул дверь. Темно. Силуэт у стены. Нажал на включатель. Секунд пять привыкал к свету. Опасения подтвердились – у стены Ари, держит револьвер. Смотрит на меня. Никаких эмоций на красивом, заплаканном лице.