Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

Ты не заметила, как твоя боль стала твоим спутником,

Ты всегда думала, что настанет лучший день,

Хотелось бы, чтобы ты могла вернуть то, что упустила.

(с) Poets of the Fall «Standstill»

Стивен

Ари спустила курок. Выстрел прозвучал оглушающе. Я зажмурился и шагнул назад. Показалось, Ари выстрелила в меня, ибо мое сердце остановилось. Всего на миг, но этого хватило, чтобы прочувствовать жгучую боль в легких и закашлять. Ощутить себя мертвым.

Когда я открыл глаза, то не знал, радоваться ли. Аристель жива: пистолет направлен не в висок, а в потолок. Штукатурка осыпалась и волосы Ари стали белыми, будто в снегу. Но взгляд девушки… пустой.

– Спасибо, – облегченно выдохнул я и направился к ней.

Мой свет, моя милая, что мы сделали с тобой…

– Не подходи, – приказала Ари. Не разрывая зрительного контакта, она крутанула барабан. Противоестественно миловидная брюнетка выглядела с оружием. – Зачем ты здесь, Стив? Джераду что-то понадобилось из дома?

– Ари, послушай… – начал я, но она перебила.

– Еще чего! – Дуло пистолета нацелено в мою сторону. Железо в голосе, решительность во взгляде, но я-то чувствую: сквозь броню пробивается свет.

Вернись ко мне…

– Не делай глупостей, – попросил я, выставив руки вперед. Ари не убьет меня. Она любит меня. – Мне очень жаль.

– Мне тоже. – Она помолчала. – Но ты всё сказал, да? Там, в больнице.

– Хотел как лучше, – возразил я.

– И я так думала. – Аристель шумно вздохнула. Ее пальцы побелели, настолько сильно она сжимала револьвер. – Будет лучше.

Колебалась – убить себя или меня? Уйти или остаться?

– И будет, – осторожно поправил я. – Давай поговорим.

Психолог из меня хуже некуда, сейчас я гуляю по острию лезвия. Ари в любой момент выстрелит! Не убирая с меня прицел, она встала; пошатнулась. Пьяна? Задела ногой пустую бутылку, зазвенело стекло. Пьяна.

– Полагаешь, я не выстрелю? – В ее голосе появились истерические нотки.

– Ари…

– Отвечай! Я сделаю выстрел?!

Я молчал.

Ее пальцы дрожали, со второй попытки раздался хлопок. Не менее громкий, не менее страшный. Пуля дымилась в стене.

Мое дыхание сбилось и я, с поднятыми руками, сделал шаг к Аристель. Нужно ее отвлечь, чтобы забрать оружие. Третий раз может стать последним.

– Стив, я услышал выстрелы…

Напряжение и так дошло до максимальной отметки, появление Джерада предвещало взрыв. Джер осекся на полуслове, увидев меня, застывшего посреди комнаты, и Ари у стены с револьвером.

Я обернулся, взглядом показывая: «Какого хрена?» Но Джерад не смотрел на меня. Белый, как полотно, он не своим голосом прохрипел:

– Ты проиграешь, Матильда.²⁰

Социопаты ничего не боятся. До конца играют роль. Их чувство собственной неуязвимости граничит с безумием. Мой друг болен, Ари права. Но сейчас Аристель забыла об этом. Она перевела прицел, нажала на спусковой крючок. Добрая, светлая… Ари выстрелила в Джерада! Без колебаний сделала гребаный выстрел!

Джерад рухнул на пол. На свитере проступило алое пятно крови. От удара головой о паркет Джер потерял сознание.

– Ублюдок, – выругалась Ари. – Ты проиграл.

– Боже, – только и смог сказать я, хватаясь за мобильный телефон.

Я совсем забыл: если перестану играть по правилам, Ари потратит пулю и на меня. Подбежав к Джераду, я параллельно набирал номер службы спасения. Пуля попала в плечо. Не знаю, специально Ари промахнулась или рука дрогнула. Так или иначе, жизни Джерада ничего не угрожало.

– Надо позвонить в скорую, – взывая девчонку к здравому смыслу, сказал я. – Ты могла его убить!

– Делай что хочешь, – спокойно ответила Аристель и кинула револьвер на пол. Она направилась к выходу из спальни, но я оказался быстрее.

Преградив путь, произнес:

– Ты останешься здесь.

Ари указала в сторону Джерада:

– Чертов Леон²¹.

Я поперхнулся воздухом. Сколько напускного цинизма…

Пока я диктовал в трубку адрес, Ари сидела на постели и смотрела в одну точку. О чем она думала? Винила меня, Джерада и Софи в таком исходе? А себя? Переживала о будущем? Или думала о нас?

Когда я убрал телефон в карман, Ари вскочила и подняла с пола оружие. Вновь будет изображать террористку? Я никак не отреагировал. Если смотреть на Джерада больно, то на Аристель – больнее.

Я подошел подоконнику, взял сигареты Джера и закурил. Решения, принятые мной несколько часов назад, слова о том, что хочу ее отъезда, деньги, которые всучил… Всё потеряло смысл. Не отпущу.

– Люблю тебя. – Слова слетели с губ легко, потому что я сказал правду.

– Люблю тебя. – Ари коснулась ладонью моего плеча. Хотел поцеловать Ари – обернулся и наклонился к сладким губам, но она отпрянула. – Сыграем?

На виске я ощутил холодное дуло револьвера.

– Сыграем. – «Ты не станешь этого делать. Я по-прежнему тот, ради кого ты приехала в Америку». – Давай, жми.

Револьвер с грохотом упал на паркет одновременно с сигаретой, которую я затушил о подоконник.

Мы улыбнулись друг другу, а в следующую секунду я прижимал Ари к стене, впиваясь губами в ее губы.

Шесть месяцев спустя

Я хочу, чтобы ты знала, я еще люблю тебя,

Несмотря на то, что мы танцевали на осколках.

Те моменты, которые мы пережили,

Никогда не поблекнут.

(с) Poets of the fall «Dancing on broken glass»

Я ждал ее у ворот реабилитационного центра. Она вышла на залитую солнцем улицу, и мое сердце затрепетало: юная, полна жизни, в клетчатом сарафане и с распущенными темными локонами. Та самая Ари, которую я полюбил – милая девушка с блеском в глазах. Свет.