В плену сердца - Тори Майрон

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Неужели я наконец сорвала куш? Не верю! Это слишком круто, чтобы было правдой. Не верю, что всё это теперь моё. И не только на время работы на Харта, но и после, когда буду жить припеваючи без него. 

***

С этим окрыляющим чувством нереальности происходящего я поднимаюсь на нужный этаж высотного стеклянного здания «Heart Corp», где в приёмной меня встречает недовольный взгляд Сары. Лишь на сей раз нет в нём того презрения, какое было в нашу первую встречу в Рокфорде, когда я пришла к Адаму побитая, изнурённая, в джинсовом сарафанчике из массмаркета. И даже нет в нём той неприязни, какой симпатяжка одаривала меня во время полёта в Нью-Йорк. Сейчас я вижу только зависть. Настолько сильную, что, будь мы в мультике, лицо Сариты позеленело бы, став похожим на лицо Гринча.

Ещё бы! Перед ней теперь стоит не бедная замухрышка, а отполированная до безупречности красотка в брендовых шмотках и с брильянтовым браслетом, стоимостью превышающем все мыслимые пределы. 

Я этого точно не знаю, ведь в драгоценностях ни черта не разбираюсь, но по широко раскрывшимся глазам мымры, которыми она в изумлении впивается в моё запястье, могу судить, что Адам раскошелился на этот подарок неслабо. 

«Да! Насосала, милая, я насосала. И поверь мне, с габаритами Харта это ни хрена не лёгкое дело», — мысленно транслирую ей это признание, однако вслух произношу: 

– Привет, красавица. Позволь узнать, по каким дням на твоём лице можно увидеть улыбку? Явно не по пятницам, что очень странно. Ты же должна радоваться вовсю, что сегодня конец недели, да ещё конец рабочего дня, а у тебя такое лицо опять, словно ты тухлое яйцо только что съела и тебя вот-вот вырвет, – весело произношу я и следом сразу морщусь в отвращении, потому что именно это Сара и делает: быстро наклоняется под стол к мусорному ведру и начинает опустошать желудок. 

Ого! Так, получается, позеленела она вовсе не от зависти, как я предположила вначале, а от рвотного позыва?

– Ничего себе приветствие! Неужели ты меня настолько на дух не переносишь? – пытаюсь иронизировать я, да только тут же понимаю, что совсем не кстати.

Закончив избавляться от обеда, Сарита поднимается из-под стола, являя мне своё лицо — бледное как смерть и грустное до собравшихся в глазах слёз, что ещё немного и норовят вырваться на волю. 

– Эй, ты чего, тут плакать собралась? Подумаешь, стошнило. С кем не бывает. Отравилась чем-то? – дружелюбным тоном спрашиваю я, вытаскивая из сумочки салфетку и протягивая её девушке.

– Уж лучше бы я отравилась, – тихо всхлипывает она, а затем её прорывает: Сара прикрывает лицо руками и начинает заливаться горькими слезами.

Так. Ясненько. Вот оно, в чём дело. Вечно недовольная голубка залетела и, по всей видимости, совсем не планировала пополнения в семье. А ещё, по ходу, она так долго сдерживала внутри себя рыдания, что следующие пять минут ни у меня, ни у неё остановить их никак не получается.

– Да успокойся же ты. Нашла из-за чего плакать. Это же всего лишь ребёнок, а не рак четвёртой стадии, который невозможно излечить, – присев на край столешницы возле плаксы, продолжаю успокаивать я. 

– Но мне не нужен этот ребёнок, – сквозь слезы выдавливает тихо она.

– Ну так в чём проблема? Не хочешь рожать, не рожай. Никто же не заставляет. 

– Я не могу так. 

– Как так?

– Я не могу от него избавиться. 

– Почему?

– Что значит почему? Это же живой человек, у меня рука не поднимется убить его, – шмыгает носом Сарита, а я закатываю глаза. 

– Ну он пока ещё не совсем живой, но дело твоё. Переубеждать не стану. Просто прекрати так плакать. Это не конец света.

– Для меня конец. Я не хочу этого ребёнка. Не сейчас. Не от него. 

– От кого от него? – задаю вопрос, совершенно не ожидая услышать на него честный ответ, однако Сара в порыве рыданий совсем не контролирует свой язык.

– От Майкла, – с беспросветным отчаяньем выдаёт она.

Вот так новости! А блондинчик-то молодец! Оказывается, сумел уложить свою ненаглядную, о которой мне все уши прожужжал во время турнира. И самое поразительное: Майкл так много тараторил о ней, а о самом важном умолчал. Счастье любит тишину, да? Не удивлюсь, если даже Харт не в курсе их служебного романчика, что повлёк за собой нежелательные последствия. 

– Боже… – дрожащим голосом блеет Сара, явно только сейчас осознав, что ляпнула лишнее. – Я не… не хотела… Чёрт! Только не говори Адаму. И Майклу тоже. Никому вообще не говори. Пожалуйста, – сипло умоляет она, поднимая на меня влажный, испуганный взгляд. 

– Да не парься. Я в чужие Санта-Барбары лезть не собираюсь. Буду нема как рыба, – провожу пальцами по губам, изображая закрывающуюся молнию. – Но сейчас, когда я знаю, кто папанька, ещё больше не понимаю причину твоих слёз. Майкл же — мечта всех женщин. 

– Тихо! Не произноси его имя. Тебя могут услышать, – шикает мымрочка, прикладывая указательный палец к губам. 

– Так кто нас услышит-то? Здесь никого нет, кроме нас, – оглядываюсь назад в пустое помещение приёмной. 

– Всё равно. Не произноси. Никто не должен знать. – Сара нервно стирает с щёк последние скатывающиеся слезинки. Ну наконец-то водопад прошёл.

– Ладно-ладно. Не волнуйся так. Тебе это противопоказано сейчас, – насмешливо успокаиваю нервную секретаршу. – Ты, главное, сама ему расскажи поскорее.

– Нет! Я не хочу ничего говорить. Я не люблю его и не хочу связывать свою жизнь с ним, как и он тоже. Это была случайность! Ошибка!

– Ошибка, о которой ему нужно знать, Сара. Такое нельзя утаивать. Вы вообще-то вместе принимали участие в процессе, так что теперь вместе всё должны и решать. Да и я уверена, когда Майкл узнает, он будет на седьмом небе от счастья! 

– Холланд? – искренне поражается она. – Не смеши меня. Да он наверняка первым меня на аборт потащит. Ему такая обуза ни к чему. Майкл ни за что не променяет женские трусики на детские подгузники. Я не буду ему ничего говорить. По крайней мере, до тех пор, пока не станет виден живот, – уверенно выпаливает Сара, а я, мягко говоря, хренею от степени её слепоты. 

– Дорогая моя, ты либо дура, каких ещё поискать, либо слепее крота, если в самом деле веришь в сказанное. Этот мужик без ума от тебя!