Виноградные грёзы. Книга 1 - Джулия Романтик

Стивен подошел к столу с двумя книжечками-меню и, сев, натянул козырек кепки, скрывая лицо, хотя им никто в этом богом забытом месте не интересовался. Он нервно поджимал губы и потирал ладони: видимо, хотел курить. Отец также ведет себя в самолете. Не знаю, почему вспомнила это.

– Что будете заказывать? – спросила официантка в ярко-желтой форме.

– Цыпленка и американо, – ответил Стивен и посмотрел на меня.

– А вам? – дружелюбно поинтересовалась официантка.

– Ничего.

– Ари, – Стив натянуто улыбнулся, – ты не обедала. Закажи что-нибудь.

– Содовую, – бросила я.

Недавно он был милым, понимающим, заботливым. Простил мне ложь насчет возраста, а тут… Конечно, «первый раз прощается…»

– И стейк, – добавил Стивен.

Когда официантка скрылась из виду, Стив снял кепку и взъерошил без того растрепанные волосы. Выглядел расслаблено, словно ничего не произошло. Улыбался, довольный собой.

Я не выдержала:

– Знаешь, Рэтбоун…

– Как тебе? – перебил он.

– Что?

– Моя актерская игра, конечно! – Стивен хвастливо рассмеялся. – Думаешь, легко было грубить тебе?

– Не понимаю…

– Ари, в кустах у полицейского участка сидели папарацци! А недалеко от нас я увидел знакомых фанаток. Если от папарацци я могу откупиться, то фото поклонников быстро разлетятся по всему интернету. Поэтому я вел себя как рассерженный взрослый перед непутевой племянницей друга.

От шока я не могла и слова сказать.

– Это не значит, что ты навсегда в их глазах останешься чьей-то племянницей, – быстро добавил Стивен. – Нельзя всё вываливать сразу, понимаешь? Особенно когда действия противоречат контракту… Ты всерьез поверила, что я могу накричать на тебя? – удивился Стив.

– Я виновата, и сама не хочу, чтобы наши… отношения обсуждали. – Я чувствовала дрожь в пальцах. От его речей я таяла: когда-нибудь… если всё будет хорошо… я стану его официальной девушкой!

Он рассмеялся и, перегнувшись через стол, поцеловал меня в щеку.

– Не знаю, что сказать… – После поцелуя щека приятно горела.

Заказ принесли, и я отпила из стакана.

– Я звезда для них, Ари. Неужели ты забыла?

– Честно? Забыла, – пересев к Рэтбоуну на диванчик, я осторожно поправила его волосы, заправляя непослушные локоны за уши. – Я воспринимаю тебя как человека, Стивен. Неужели ты забыл?

Стивен рассмеялся и мягко сказал:

– Лучше тебе пока пользоваться наличными.

***

– Навестим магазин, – заявил он следующим утром. – Собирайся.

Мы вернулись домой и чуть не разорвали одежду друг друга. Вновь опасность сблизила, страсть вышла из-под контроля, а близость – произошла. Но Стивен будто чувствовал себя виноватым: поведение не было таким наигранно-грубым, как вчера днем, но приобрело холодность.

– Позавтракаем и едем. – Рэтбоун сидел на диване в джинсах и застегивал рубашку.

– Зачем? – Мой голос охрип после сна.

– Чтобы уволить ту дуру и забрать одежду, – рассеянно усмехнулся Стивен. – Идем.

Его что-то тревожило. Наверное, мимолетная симпатия и влечение прошли, ведь я вешалась Стивену на шею. Вежливый, уязвленный слабостью, он злился на себя и, конечно, на меня. Барабаня пальцами по рулю, Стивен не сводил глаз с дороги. Много раз я анализировала в голове вчерашний вечер: мы переспали, я пошла в душ, а Стив болтал по телефону с кем-то из своей команды, потом мы смотрели фильм, ели пиццу, разговаривали и смеялись. Может, мне вообще не стоит выходить из дома?

– Я пойду один. – Рэтбоун припарковался у магазина. – Жди здесь.

Он действительно зол. На девушку-консультанта? Или понял, что я обуза, влюбленная и жалкая? Стивен наверняка понимал, что его моральные принципы летят к чертям в моем присутствии. Едва совершеннолетняя, со смазливой внешностью и наивным взглядом на мир… Да, я ему не подхожу. Или отношения не входили в его планы, а теперь он не знал, как их закончить.

Прошло двадцать минут, Стив не возвращался. Я подождала в машине столько же, и мои нервы сдали. Что-то произошло, я это чувствовала.

В магазине ко мне подбежала та самая девушка-консультант.

– Извините, вы Аристель? Прошу простить за инцидент! Я фанатка Grape Dreams, поэтому… – Девушка говорила и говорила, но я не слушала ее. В моей голове крутилось множество вопросов: где Стивен? почему он сам не забрал одежду? куда ушел? – Мистер Рэтбоун просил передать вам вещи, которые вы купили.

– Спасибо… А где он?

– Ушел, – пожала плечами девушка. – Направился в сторону бара через дорогу. – И указала рукой на одноэтажное здание с вывеской в виде бокала.

Пульс подскочил. Я ничего не ответила. Кинув пакеты с одеждой на заднее сиденье машины, громко хлопнула дверью и побежала к бару. Плевать, что машину могут угнать, так как я не поставила сигнализацию; плевать, если Стивен подумает, будто я ревнивая истеричка. Я должна его увидеть. Убедиться: с ним всё хорошо. На часах около полудня, в баре нечего делать, если… если не хочешь напиться до беспамятства в гордом одиночестве.

Когда я зашла в бар, в нос ударил противный запах алкоголя.

– Стив? – позвала я, чувствуя себя беспомощной.

Никто не откликнулся. Тогда я ринулась к барной стойке. Там, среди пьяных мужчин, я отыскала его: Стивен полулежал на гладкой поверхности стойки, допивая бутылку виски. Он кинул на меня равнодушный взгляд и отвернулся.

– Стив, что с тобой? – Я не считала вокалиста безгрешным, но увиденное шокировало.

– Всё отлично, – с трудом выговорил он, потянувшись к бутылке.

– Стивен, идем, нам надо домой, – слабо понимая, как дотащу его до дома или хотя бы до машины, сказала я высоким из-за слез голосом.

В ответ Рэтбоун невнятно промычал, сделав глоток. Демонстративно, на зло мне – идиотке, которая довела его до такого состояния. Трясущимися пальцами он взял бокал, намереваясь налить еще алкоголя.

Я прекрасно понимала – всё из-за меня. Будь я нормальной американкой его лет, он был бы счастлив. А я… Что я тут делаю? Стало очевидным: он притворялся, воспитание не позволило сразу после секса выставить меня за дверь. Но нервы сдали. И я должна ему помочь, а потом… потом я исчезну. Да, мне здесь не место.

– Пойдем, Стивен, – сдавленным голосом прошептала я.

– Отвали, – пробубнил он, выпив еще. – Оставь меня в покое!

– Пойдем, – вновь попросила я, хотя всё внутри съежилось от боли. – Тебе нужно поспать.

– Я сказал, отстань! – Он вполне трезв, но прикладывал максимум усилий, чтобы напиться: вновь наполнил бокал и осушил резким движением. Следующие слова ударили меня в сердце с таким грохотом, с каким Стивен поставил бокал обратно на стойку: – Если я трахаю тебя, не значит, что ты имеешь право указывать мне, что делать. Иди домой и радуйся, я пока с тобой! Фанатка.