Пленники солнца - Юлия Герман

Мотор ревел, заглушая звук бешено колотящегося сердца. Лёжа в багажнике, мне казалось что из-за его громкого стука меня тот час найдут и выволокут за волосы для публичной казни. Но даже то как было страшно во время ожидания Макса, не сравнится с тем насколько я была испугана теперь. Макс пришёл без Маши и было ясно, за нами вот вот начнётся погоня. И нам как воздух было необходимо временное преимущество. Лишь бы успеть отъехать подальше, лишь бы не попасться! Я лежала на заднем сидении джипа, смотря в спинку водительского кресла передо мной и не могла поверить, что Жёлтый решился на подобное безумство.

Когда я прочитала записку, то моментально решилась. Да и какие могут быть сомнения? Макс сделал невозможное — нашел меня. Нашел вопреки здравому смыслу и обстоятельствам! Мой Жёлтый, мой друг, мой соратник, мой любимый мужчина! С ним я готова на любой риск, на любое безумство. Нас непременно ждет расправа, так лучше умереть вместе, чем сокрушаться о неиспользованной возможности. Рядом с Максом я не боялась ничего и способна на любые безумства. После длительной разлуки и всего пережитого, мои чувства к нему стали глубже, острее, увереннее. И как я могла усомниться в его искренности, как могла принять ночь любви за акт жалости? Прошлого не вернуть и придется иметь дело с настоящим.

Встретив Макса на ужине и получив известия о его предстоящей свадьбе, я погрузилась в пучину беспросветного отчаяния. Конечно, понимала, причины по которым он оказался среди людей Хаммада, и да, проклинала и ненавидела себя за это. Если бы я знала, что Жёлтый сам кинется по моим следам, то ни за что не оставила бы того письма и не подвергла его жизнь опасности.

Я надеялась, что он передаст файлы полиции, свяжется с консульством и совместными усилиями им удастся вытащить кого-то из девчонок на свободу. Уже тогда я понимала, что моя дорога в один конец и обратно мне не суждено купить билет на обратный рейс. Хотелось дойти до сути, узнать правду и возможно каким-то чудом вернуть девушек домой. Ведь полиция плевала на этих дурочек, добровольно отправившихся в ад на земле. И не понимала, почему их так быстро вычеркнули из жизни, забыли об их существовании и продолжили жить как и прежде. Жажда правды не давала мне покоя, как и душевная боль из-за нераздельных чувств. Но больше, я все же бежала от себя. Даже после ночи с Максом, услышав от него заветное "люблю" боялась увидеть тот же взгляд, что и несколько лет назад. Моё сердце не выдержало бы такого удара вновь.

Но Господину садисту, удалось посеять зерно сомнений в моем сердце. Как искусно он обставил нашу встречу с Жёлтым, как филигранно вплел в нее информацию о всех наших жизненных трансформациях. И Максу продемонстрировал то какое место я занимаю рядом с собой и мне рассказал о метаморфозах друга, ткнув носом в исполняемые им приказы. Но вишенкой вечера стало представление будущей жены моего Жёлтого. Такой боли я не испытывала никогда в жизни. Меня словно ножом полоснули по сердцу, вырвав его из груди и кинув на растерзание цепным псам. Боже! Я не могла ожидать таких перемен в Максе. На том и был расчет Хаммада. Он хотел опустить нас в глазах друг друга, хотел вызвать отвращение к самому дорогому для меня человеку. Сам же Господин упивался своей постановкой, нашей болью и собственным могуществом.

Он даже сумел испоганить то, что Мария, девушка из моего списка, оказалась жива и находилась на расстоянии вытянутой руки. Я хотела радоваться нашей встречи, но не могла. Она забирает у меня Макса, она станет его женой. Она. Низменные, ничтожные эмоции одолевали весь остаток вечера. Меня будто вывернули наизнанку. Даже взглянуть на Жёлтого не могла. Казалось стоит встретиться с ним взглядом и тогда точно не выдержу, разревусь на глазах у Хаммада и его гостей. Вот только Господину мои слезы точно доставили бы наслаждение.

Я уходила с ужина, словно с пытки. Раздавленная, униженная, уничтоженная, посмотрела на Макса, не зная увижу ли его вновь, и та горечь, и боль, отражавшиеся в его глазах, сломили меня и мою выдержку. Эмоции захлестнули с головой и за это я поплатилась позже. Таким жестким и беспощадным в спальне Хаммад не был даже после казни Зикраят. В нем не осталось нежности или внимательности, в ту ночь в шатре были он и его демоны. Он заставлял меня ползать обнаженной у него в ногах, вымаливая спасение моей грешной души, а позже брал всеми возможными способами, причиняя физическую боль. Мои слезы лишь больше возбуждали его. Он вдалбливаясь в меня, накручивая волосы на одну руку, а второй сжимал шею так, что у меня в глазах темнело. Если я не издавала звуков, хлестал по щекам, требуя назвать его своим Господином и умолять его о прощении и еще самозабвеннее погружался в мое тело. Он пытался доказать, что имеет власть не только надо мной физически, но и духовно. Демонстрировал то кому именно я принадлежу, наказывая за проявление чувств к другому мужчине и в то же время упиваясь моими страданиями. Мне казалось, что это не закончится никогда. На рассвете он обхватил ладонью меня за щеки, влажно и глубоко поцеловав, сказал:

— Я твой Господин, Ануд. И только смерть сможет это изменить.

После чего отпустил к себе в спальню. Возвращаясь в шатер я чувствовала себя не более чем заклейменной скотиной. Именно этим он занимался всю ночь, выжигал на мне свой хозяйский знак. А для скота существует лишь один способ освободиться — смерть.

Оказавшись наедине со своими чувствами и мыслями, позволила себе выплеснуть весь тот ад, что творился внутри, наружу. Слезы текли не останавливаясь и я рыдала так громко, что не сразу услышала зов Макса. Он вытянул меня из дьявольского подземелья, вернув к свету. Записка лежащая в паре шагов от меня, преступно кричала:

«Бежим сегодня, когда он уедет на сафари. Оденься в черное и жди меня».

Не медля ни секунды я переоделась в черную абайю и приготовила никаб, начав ждать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Какое же это счастье оказалось увидеть Жёлтого, прикоснуться к нему. Я словно заново научилась дышать. Эмоции переполняли настолько, что я даже не чувствовала страха рядом с ним. Весь путь до стоянки я будто парила над землей, не замечая опасности. Все изменилось когда крышка багажника закрылась надо мной и я осталась в тягучем одиночестве. Лишь тогда липкие пальцы ужаса добрались до меня, рисуя ужасы, которые могли приключится с Максом. Мне стало страшно до тошноты, что его поймали и убили. Его отсутсвие растянулось на целую вечность и я боялась, что он не вернется. Гибель Жёлтого — мой самый большой кошмар. Поэтому погоня оказалась не самым страшным вариантом развития событий. Со мной был Макс и это все что имело значение.