Пленники солнца - Юлия Герман

— Ага, — повторил он.

— Ну и противный же ты, — и мы оба засмеялись в голос.

— Чёрт, Пчёлка, как я соскучился по твоему смеху, — подпер кулаком щёку и не сводил с меня глаз.

— Я боялась, что больше никогда не увижу тебя, но еще страшнее для меня была мысль, что ты никогда больше не захочешь улыбаться со мной, — на мгновение опустила глаза к столешнице, чувствуя как в животе образуется ледяная пропасть, только от одной мысли об этом.

— Глупышка, — протянул руку ко мне и схватив меня за предплечье перетянул к себе на колени. — Какая же ты у меня глупышка, — уткнулся мне в шею, проведя носом вверх и вниз, потеревшись о мочку уха. — Без тебя я не умею улыбаться.

Я обняла его за голову, прижимая к груди, зарываясь лицом в светлые волосы. В груди защемило. Как я могла только подумать, что он сможет спокойно жить дальше без меня? Почему приняла такое решение за нас двоих? Больше я никогда не заставлю его страдать по моей вине. Не позволю погаснуть его солнцу.

— Ты так напугала меня, Пчёлка, — выдыхал слова мне в шею, сомкнув вокруг меня кольцо рук. — Я не представлял что будет если не найду тебя. Не понимал как буду жить если ты не выживешь или так и останешься пропавшей без вести.

— Прости меня, — голос дрогнул и по щеке покатилась слеза. — Прости меня, Макс. Я боялась, что ты пожалел меня и потом будешь со мной лишь из жалости.

— О чем ты? — поднял голову, посмотрев на меня. — Мая, та ночь стала для меня самой счастливой за все прожитые годы. Чёрт, да я же только тогда почувствовал каково это быть по-настоящему счастливым! Я мечтал о тебе, но боялся потерять навсегда. Боялся, что ты воспринимаешь меня только как брата и если я переступлю черту в наших отношения, то ты оттолкнешь меня навсегда.

— Того же боялась и я. Ведь так уже было однажды.

— Что? — нахмурился он. — Как такое возможно?

— Помнишь, тот единственный раз когда ты пил? Перед моим отъездом в Англию Сокол напоил тебя, не принимая того, что ты не употребляешь алкоголь. И чтобы не ввязаться в проблему, ты пошел у него на поводу? Ты тогда поцеловал меня, а на утро вел себя так, будто этого никогда и не случалось, — до сих пор вспоминаю то утро как одно из самых болезненных в своей жизни.

— Помню как пил с ним, как приехал к тебе. Но я тебя не целовал тогда…, - Макс был озадачен. Он старательно пытался припомнить события той ночи, но это явно ему не удавалось. — Или…? — потрясение и ужас исказили его лицо. — Почему ты мне ничего не рассказала? Почему не напомнила об этом утром? — смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Внезапно его лицо исказила гримаса отчаяния.

— Жёлтый, как я могла заговорить с тобой об этом, если ты всегда называл меня не более чем сестрой. И я решила, что тебе стало стыдно за эту выходку и ты старался вернуть все на свои места.

— Мая, — горько выдохнул. — Мы потеряли столько времени…

Проникся это он ссутулился, сожалея о потраченных годах и возможностях. Я понимала его эмоции. Сама сотни раз думала о том, что было бы, расскажи я ему о том поцелуе. Но к сожалению, прошлого не вернуть. И нужно не потерять настоящее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Хотя знаешь, после твоего исчезновения, твои родители признались, что всегда знали о наших чувствах, — задумчиво произнес он.

— Родители, Макс! — вскрикнула, осознав весь ужас содеянного.

Картинки с пачкой фотографий, падающих передо мной на стол, появилась перед глазами. Показалось, что в комнате вмиг похолодало и меня охватил озноб.

Как я могла быть такой беспечной и забыть о том, что моя семья находится у Хаммада на прицеле. И мой малейший промах — означал смерть для них.

— Боже, Макс! Что мы наделали? Он же убьет их всех! — прикрыла рот руками.

Тело тут же сковало и вернувшееся напряжение навалилось неподъёмной горой. Ну, конечно же он их убьет. Сколько раз Господин предупреждал меня о последствиях и я вот так наплевав на всех них, просто обрекла их на смерть.

— Кого? — тревожно посмотрел Макс, пытаясь понять мои крики.

— Моих родителей и Стаса. Макс, ты не понимаешь, Хаммад следит за ними. У него даже расставлены камеры по всей родительской квартире. Он постоянно показывал мне новые фото, как они обедают, или спят, или же идут с работы. И все чего он требовал, это послушание в обмен на их жизни.

— Постой, Пчёлка. Как он мог расставить камеры у них в квартире? Это должно быть блеф.

— Нет, Макс. Он знал обо мне абсолютно всё, стоило мне перешагнуть его порог. И про тебя, я уверена он знал ещё до того как твой самолет произвел посадку. А встреча в оазисе, не стоит сомневаться, оказалась продуманной с самого начала.

В комнате повисла тишина. Все эти осознания тяготили и тревожили. Я понимала, что теперь не смогу защитить свою семью от Господина. Но это не означало готовности сложить руки и ничего не предпринимать. Решение появилось молниеносно.

— Нужно позвонить в консульство!

После звонка прежняя напряженность ушла, но на душе все еще скреблись кошки. Словно кошмар еще не окончен и худшее нас ждет впереди. Но я упрямо отгоняла эти мысли и Макс помогал заглушать настырный голос тревоги. Мы занимались любовью, после обессилено проваливаясь в сон и я снова пробуждалась от настойчивых ласк, перерастающих в новый акт любви. До самого рассвета он ласкал и любил меня то нежно и трепетно, то жестко и властно. Но каким бы он ни был со мной, у меня кружило голову от его поцелуев и прикосновений, я растворялась в его нежности, улетая вместе с ним в нирвану. Он превозносил меня до самых небес и не позволял спускаться на землю, многократно повторяя: «люблю» и «не отдам». Я вторила ему о своей любви, ощущая себя настолько счастливой, что казалось меня разорвет от этого переполняющего чувства. Напитавшись счастьем, мы уснули в объятиях друг друга, веря в новый день и скорейшее возвращение домой.