Пленники солнца - Юлия Герман

Он целовал меня как в лихорадке, торопливо, глубоко, подчиняюще. Заглянула к нему в потемневшие от желания глаза и чуть не задохнулась от переполнявших эмоций. Его взгляд, будоражил круче всяких наркотиков. Меня в жар бросило, стоило увидеть там плавящуюся жажду.

Я обхватила рукой его эрекцию, проведя вверх вниз, изнывая от нетерпения. Макс снова слегка приподнял меня и накрыв мою руку своей, направил головку плоти в лоно, медленно насаживая меня на себя. Опускаясь на него, не могла глаз отвести в сторону, пристально смотря на него. В нем словно проснулся первобытный человек, живущий лишь инстинктами. Я сходила сума от его взгляда, от жара его тела. Почувствовав его длину внутри, прикрыла глаза от того как по телу растекся жар удовольствия. Кажется я даже застонала, ощутив как он растягивает меня изнутри. Макс тут же накинулся на мой рот, проталкиваясь языком глубже, сплетаясь с моим и покусывая его. Я начала двигаться на нём вверх вниз.

Жёлтый опустил губы к моему подбородку, спуская поцелуи ниже к плечам. Задрав лифчик к верху, набрасываясь на грудь, обхватив одну ладонью и проведя языком по соску, описывая круг и втягивая его в рот. Царапнув зубами по чувствительной плоти, обхватил второй рукой меня за горло, проскальзывая большым пальцев в рот. Охватив его губами, посасывала его, возбуждаясь еще сильнее и ускоряя темп. Уделив внимание второй груди он убрал палец у меня изо рта, обхватив за ягодицы и взявшись еще сильнее и быстрее насаживать меня свою эрекцию.

Смотрела в его глаза пьяные от удовольствия и теряла голову от осознания, что это из-за меня у него такой шальной взгляд, что все еще испытывает тягу ко мне и крышу у него рвет точно так же как и у меня. Приникла к его губам, выпивая его поцелуи. Сейчас они нужны мне как вода в той чертовой пустыне, пленниками которой мы стали. Я упивалась его вкусом, его мужским ароматом.

Чувствовала как подступает разрядка, оторвавшись от его губ и прогнувшись, не в силах справляться с эмоциями бушующими внутри. Казалось, будто во мне созревает взрыв. И в ответ на мои мысли Макс просунул руку между нашими телами, накрывая пальцем клитор, двигая пальцем быстрее. Он целовал мне ключицы, шею, плечи. И даже находясь сверху, почему-то чувствовала, что не я веду в этом акте, а он. Макс трахал меня, даже находясь снизу.

Прикрыла глаза от удовольствия и тут же распахнула их. Из груди вырывались стоны. Знаю, что нас могут услышать, но не могу сдерживать звуки, пробивающие себе путь наружу. От его пальца на моем чувствительном бугорке по телу разбегаются искры, стремящиеся разжечь настоящий пожар. Еще немного и они превратятся в пламя. Второй рукой он помогал мне быстрее прыгать вверх и вниз, а я и сама уже кажется скакала в погоне за удовольствием не понимая что происходит. Вцепилась ему в плечи, царапая смуглую кожу и еще немного и потеряю сознание от этой бешеной скачки. А он все меня целовал, обжигая губами. И вот толчок и меня накрыло взрывной волной, я откинулась назад с криком, сокращаясь вокруг его плоти. Макс обхватывает мои бедра двумя руками и еще несколько раз насаживает меня на себя, пока мое лоно сжимается. Он вздрагивает и внутри меня разливается его семя. Искры превратились в фейерверк и я где-то там, нал землей разлетаюсь в огненными частицами в разные стороны. И медленно кружась, падаю на землю в его надежные руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Шумно дыша, Макс обнимает меня за спину и крепко прижимает к себе. Уткнувшись ему в плечо, чувствую его губы у себя на виске и то как подрагивают волосы от его дыхания. Отголоски удовольствия ещё волнами расходятся по телу и кажется, что я в раю. Ведь там где он со мной, не может быть другого места. Всё еще кажется каким-то нереальным, каким-то чудесным сном. Грудь переполняет любовь к нему так сильно, что кажется еще немного и меня разорвет. Хочется плакать от счастья и остаться в таком положении навечно.

***

Время остановилось. Мы не торопили его и не позволяли внешнему миру нарушать его течение, установленное нами. Не сговариваясь, мы просто хотели как можно дольше находиться в состоянии невесомости и парить меж звезд и неизведанных галактик. Не знаю сколько мы просидели там у двери в обнимку, не шевелясь и не разговаривая. Мы просто прижимались друг к другу, вдыхая один воздух и слушая сердцебиение, плавясь в тепле наших тел. Ни я, ни Жёлтый не торопились прерывать этот миг, стараясь растянуть его как можно дольше. Но остаться в таком положении на весь день к сожалению невозможно.

Мы приняли душ и переместились к импровизированной кухне, собираясь перекусить что-то из предоставленной господином Ибрагимом еды. Сев друг на против друга и пережевывая тушеные овощи с мясом, я наконец-то нарушила молчание.

— Не представляешь, как я соскучилась по борщу и пюре с котлетой. Даже столовским, — улыбнулась, вспомнив привычный вкус.

— В столовой у тебя в офисе? — удивленно приподнял бровь Макс.

— Даже там, — усмехнулась. — Теперь представляешь степень моей тоски по родной пище?

— Ни голод, ни тоска не заставили бы меня снова сесть обедать в вашей столовой. До сих пор чувствую рвотные позывы при одном только воспоминании об этом.

— Не настолько там ужасно кормят, не преувеличивай.

— Серьезно? — фыркнул Жёлтый. — А сама ты там когда последний раз обедала? — выжидающе посмотрел на меня.

— Какая разница когда, главное сейчас не отказалась бы!

— Ага, — лениво и с насмешкой протянул он.

— Прекрати, — возмутилась, попытавшись изобразить суровый взгляд, но явно промахнулась и вместо этого, сдерживала смешок.

Макс прекрасно знал, как меня бесило это его «ага», такое пренебрежительное и совершенно точно не имеющее ничего общего с согласием или принятием моей точки зрения. Поэтому, если собирался позлить меня, то непременно использовал именно этот способ.

— Что прекратить? — ухмыльнулся слегка сощурившись посмотрел на меня и в животе стало щекотно от крыльев тысячи бабочек.

— Сам знаешь что, — не в силах сдерживать улыбку смотрела на него, не понимая как можно быть таким красивым, и как можно любить человека больше чем я любила его в этот миг.

— Не понимаю о чем ты, — улыбался, обнажая белоснежные зубы.

— «Ага» свое прекрати, — говорила без всякой злости или раздражения, чувствуя что готова слушать это несчастное междометие снова и снова, лишь бы вот так же видеть его, слышать.