Рыцарь золотого веера - Кристофер Николь

Он провёл обоих европейцев в галерею. Здесьтолпились десятки придворных, рассчитывая получить аудиенцию у принца. А может,они просто последовали за сегуном из Эдо. Здесь были и голландцы, проделавшиенеблизкий путь из Нагасаки. – Капитан Адамс, – окликнул минхеер Спекс –невысокий, суетливый человечек, постоянно размахивающий руками. – Какая плохаяновость. Очень плохая.

– Плохая новость, минхеер? А, здравствуйте,минхеер Зегерзоон.

Второй голландец, ростом повыше своеготоварища, с длинным худощавым лицом, кивнул в ответ.

– Добрый день, капитан. Здравствуйте, минхеерЗандвоорт. Что нам делать с этим доном?

– Делать, джентльмены? – удивился Уилл. – Но,господа, торговля с Испанией – в интересах Японии. Думаю, дон встретит туттёплый приём.

– Но в наших ли это интересах, капитан?

– Если вам это не нравится, то винить во всёмвы должны только самих себя. Периодически я говорил вам, чего принц ждёт отЕвропы, но вы упорно продолжаете привозить свои зеркала и часы, кипы никчёмныхтканей и всяческие безделушки. Когда же вы поймёте, минхеер, что Япония – неАфрика и что её цивилизация в некоторых отношениях превосходит вашу?

– Господи, сэр, ваши слова меня простоизумляют, – заявил Спекс. – Вы разве не реформист? Этот Сотомайор – папист.Больше того, он воплощает всё злое могущество Испании, против которой наши дванарода столь долго сражались.

– Ваши народы, минхеер Спекс. Мой народ ещё невоевал с Испанией и пока что не собирается.

– О боже! – воскликнул Спекс – О боже!

– Однако, – заметил Зегерзоон, взглянув наСукэ, – ваш принц, похоже, предпочитает протестантский вариант христианстваримскому. Это правда, что он приказал даймио Аримы атаковать большойпортугальский корабль?

– Правда, мастер Зегерзоон. Но пользы от этогоне было никому. Однако вы заблуждаетесь, думая, что руководствовался онрелигиозными соображениями. В отличие от Европы, здесь на это внимания необращают. Он поступил так, чтобы груз – а ему сообщили, что там огнестрельноеоружие и порох, – не был переправлен в Осаку, семейству Тоетоми.

– А истинность доклада, уважаемые джентльмены,– заметил Сукэ, – подтвердилась, когда галеон загорелся и взорвался. Говорят,что грохот был сильней, чем при извержении вулкана. – Ох уж эти мелкие царьки сих вечными раздорами, – вздохнул Спекс.

– Я бы посоветовал вам выбирать слова, сэр, –предупредил его Уилл. – Тем более что вы находитесь во дворце одного из этихмелких царьков, как вы их называете. Да и не забывайте, что принц мановениемруки соберёт армию больше, чем Испания и Австрия вместе взятые. А теперьизвините меня, господа. Мой господин ожидает меня.

– Но вы уж замолвите за нас словечко, капитанАдамс, – просительно произнёс Зсгерзоон. – Минхеер Зандвоорт, мы умоляем вас воимя наших общих предков.

– Не сомневайтесь, минхеер Зегерзоон, –заверил его Мельхиор, – что капитан Адамс и я поступим так, как этого требуютинтересы Японии. В этом вы можете быть уверены.

Палата совещаний – комната в сорок татами –была заполнена коленопреклонёнными вельможами, среди которых виднелосьнесколько испанцев, великолепных в своих сияющих бархатных камзолах. Они оглядывалисьвокруг со странной смесью интереса и встревоженности на лицах. Принц сидел навозвышении в дальнем конце комнаты, рядом с ним – сегун, а перед нимигромоздилась высокая фигура дона Нуньо де Сото-майора.

Уилл вздохнул. Да, непростое дело ожидает его.Наместник испанского короля, Виверо-и-Веласко, оказался на удивление простым исимпатичным человеком, стремящийся побольше узнать о Японии и старавшимсясоблюдать здешние обычаи. Сотомайор же не только остался стоять, выглядясовершенно неуместно в комнате, полной коленопреклонённых людей, но и несогласился оставить свою шпагу у входа. Теперь его рука покоилась на эфесесамым вызывающим образом.

Лицо Иеясу тем не менее оставалосьнепроницаемо-сосредоточенным, как и обычно, но Хидетада нахмурился. Принцхлопнул в ладоши, и Сукэ и Уиллом прошли вперёд, оставив Мельхиора средивельмож.

Уилли Сукэ исполнили коутоу. Как гулко бьётсяего сердце. Сколько раз он стоял вот так и чувствовал себя так же? И сколько онждал, чтобы снова очутиться вот здесь? Сукэ предположил, что принц использовалсвой гнев как инструмент. Но не восемь же лет и не по отношению к своемуАндзину Миуре. Иеясу действительно был разгневан. Слишком рассержениз-замелкого непослушания. Это был не просто гнев, но ещё и ревность. Мужчинаможет взять себе жену, чтобы сделать свой дом счастливым, чтобы она подарилаему детей для продолжения рода. Но взять любовницу, когда первый человек встране предложил ему свою благосклонность и был отвергнут… Просто удивительно,что ему не предложили совершить сеппуку.

– Андзин Миура, – произнёс Иеясу. – Он мойсоветник по иностранным делам, мой господин Сотомайор.

Испанец свысока бросил презрительный взгляд:

– Англичанин, – сказал он. – Я много слышал отебе, англичанин.

– Я польщён, мой господин.

– А тебе не кажется унизительным дляевропейца, какой бы ипостаси христианства он ни придерживался, вставать наколени перед повелителем варваров-язычников?

– Нет, мой господин. Я даже не посчитал бы этоунизительным и для вас, поступи вы по примеру остальных. Я бы даже посоветовалвам сделать это, если позволите.

Сотомайор несколько секунд внимательноразглядывал его, потом повернулся к Иеясу.

– Если вы не возражаете, давайте приступим кделу, принц Иеясу, – произнёс он на ломаном японском. – У меня здесь текстдоговора, который вы обсуждали с доном Родриго-и-Веласко.

Иеясу неторопливо наклонил голову.

– Здесь совместная – наместника и ваша –декларация о защите всех христианских священников-миссионеров в Японии, оподготовке солидного альянса между Испанией и Японией и, в-третьих, о борьбе сголландскими пиратами.

Иеясу снова наклонил голову.

– Тогда ничего не говорилось, принц Иеясу, оприменении оружия против португальцев здесь, в Японии. Но до меня дошлиизвестия, что совсем недавно в японских водах был атакован и затонулпортугальский корабль.

– Печальный случай, – согласился Иеясу, –роковое стечение нескольких ошибок, мой господин Сотомайор. Прошло стольковремени с тех пор, как португальцы присылали сюда свои корабли, что мыпосчитали пиратом именно это судно. Во всяком случае, насколько я понимаю,испанцы – соперники португальцев в этих местах.