Лимеренция - Х. К. Долорес

— Это немного сильно сказано, тебе не кажется? — Софи усмехается. — Они знают друг друга всего пару месяцев. У меня были наращенные волосы и дольше. — Она поигрывает прядью своих каштановых волос, уложенных, как обычно, без особых усилий.

Ее комментарий вызывает несколько смешков по всей комнате, но я не могу заставить себя по-настоящему волноваться. Я почти уверена, что Софи поджарилась бы и разорвалась на миллион кусочков, если бы знала хотя бы половину того, что я знала об Адриане.

Я натягиваю свою самую дружелюбную улыбку.

— Поздравляю с поступлением в Дартмут, Софи. — Мой взгляд скользит по дивану. — И Стэнфорд, Ава. — На моем лице появляется искренность. — И кексы были восхитительными, Пенелопа.

Конечно, я съела всего около трех кусочков, но я видела, как глаза Адриана закрылись от мимолетного, сладкого удовольствия, когда он проглотил по крайней мере два из них.

Обе девушки одаривают меня искренними улыбками в ответ.

Если бы мне нужно было догадаться, приближающийся конец выпускного года смягчает острые углы каждого.

— И куда ты направляешься, Поппи?

Ну, кроме одного.

Я игнорирую ястребиный взгляд Софи.

— Я собираюсь в Гарвард.

По залу прокатывается удивленный ропот, потому что даже здесь, даже среди игроков Лиги Плюща во втором, третьем и четвертом поколениях, Гарвард по-прежнему безраздельно правит.

— Гарвард… — Софи поджимает губы, как будто проглотила что-то кислое.

— Разве Адриан тоже не туда направляется? — Спрашивает Безымянная младшеклассница.

Я киваю.

— Это так круто! — Она восхищается. — Вы, ребята, как настоящие школьные влюбленные.

Я пожимаю плечами.

— Я имею в виду, я полагаю…

— Ну, Адриан много лет хотел поступить в Гарвард, — вмешивается Софи. — Его дедушка и его отец оба выпускники. — Она приподнимает одну идеально вылепленную бровь, глядя на меня. — Я полагаю, он не может помочь тому, кто следует за ним.

Я ничего не могу с собой поделать.

Я ощетиниваюсь, как домашняя кошка перед надоедливо тявкающим пуделем.

— Я не следую за ним, — парирую я и тут же сожалею о своей поспешной защите, когда вижу, как улыбка Софи становится шире. — Я тоже хочу поступить в Гарвард.

Скорее, я хочу будущего с Адрианом.

Это произойдет в Гарварде.

— Конечно. — Софи наклоняется вперед, как будто я рыба, которую она собирается вытащить. — Я ничего такого не имела в виду. На самом деле…

О, вот и все.

— Я думаю, то, что вы двое делаете, действительно достойно восхищения, — продолжает она. — Я имею в виду, я никогда не смогла бы поступить в колледж со своей… — Ее рот кривится в мимолетной гримасе. — Школьной влюбенностью. Не тогда, когда я знаю, что это закончится неизбежным разбитым сердцем.

Мои глаза сужаются.

— Ни у кого не будет разбито сердце.

— Ну… — Ее смешок адресован Аве и Пенелопе. — Не Адриану, это точно.

Знаешь что?

Вот и все.

Стоит мне открыть рот, и я готова отправиться на войну, но, к моему удивлению, Пенелопа первой попадает на передовую.

— Они не все заканчиваются разбитым сердцем, — добавляет она. — Моя старшая сестра вышла замуж за своего школьного возлюбленного.

Под испепеляющим взглядом Софи Пенелопа пытается зарыться в подушки дивана.

— Разве у твоей сестры не было романа со своим ландшафтным дизайнером?

Пенелопа молча кивает.

— Верно. — Софи поворачивается ко мне, ее глаза победно блестят. — Наглядный пример.

Я делаю глубокий вдох, снова напоминаю себе, что Софи не знает абсолютно ничего существенного об Адриане, а затем говорю:

— Спасибо за информацию. Я уверена, что у нас все будет хорошо.

Уходи, Поппи.

— О, я уверена, — мурлычет она. — Отношения созданы для того, чтобы их проверять, верно?

Просто уходи.

— А колледж — это все для того, чтобы знакомиться с новыми интересными людьми… — она замолкает. — Особенно Гарвард. Они берут только лучших. Я уверена, что ты найдешь своих людей точно так же, как Адриан найдет людей, близких к его собственной родословной.

Такие мужчины не попадают к таким девушкам, как мы, злобный мамин шепот снова наполняет мою голову. Им нравится заниматься с нами сексом. Им нравится встречаться с нами. Им нравится покупать нам красивые вещи. Они могут даже думать, что влюблены в нас, но в конце концов они женятся на женщине с более хорошей родословной.

Отлично.

Абсолютно худшее время для того, чтобы тебя преследовал призрак прошлого Матери.

Последнее, чего я хочу, — это чтобы Софи увидела, что ей удалось разрушить хотя бы часть моей самоуверенной внешности, поэтому я сопротивляюсь желанию теребить подол своей юбки и улыбаюсь.

Улыбка такая же фальшивая, как длина ее волос.

— Мне нужно идти, но я ценю твой совет, Софи. — Я чопорно направляюсь к лестнице, ведущей в спальни.

— О, в любое время, Поппи. — Я чувствую, как ее самодовольное превосходство всю дорогу давит мне на пятки.

Я хватаюсь за перила, ставлю одну ногу на них, а затем поворачиваюсь обратно к группе.

— О, Софи?

Ее бровь складывается в вопросительный знак.

— Я не уверена, что Адриана интересует родословная, — говорю я ей. — По крайней мере, он не был таким, когда трахал меня прошлой ночью.

В комнате воцаряется мертвая тишина, и Софи смотрит на меня, разинув рот, но я не задерживаюсь, чтобы понаблюдать за эффектом.

Однако я действительно испытываю временный кайф всю дорогу до своей комнаты в общежитии. Может, Софи и умеет влезать мне под кожу, но у меня есть одна вещь, к получению которой она никогда даже близко не подходила.

Желание Адриана.

Я открываю свою комнату в общежитии, останавливаясь, когда вижу, что ящик для почты заполнен.

Конечно, это так.

Я не проверяла его уже несколько недель.

Плюхнувшись на кровать, я перебираю письма — нежелательная почта, мероприятие по сбору средств, на которое у меня нет денег, еще больше мусора и…

Что это?

Между предложением по кредитной карте, предварительно одобренной, и предложением приза, обещающего, что я выиграю тысячи долларов, застрял один желтый увесистый конверт.

Я замираю.

Ни за что на свете.

За миллисекунду, которая требуется мне, чтобы разорвать запечатанный конверт, я уверена, что должна сделать себе сотню надрезов бумагой, но это не имеет значения.

Мое сердце стучит так, что отдается в ушах.

Я перечитала прилагаемое письмо по меньшей мере пять раз, прежде чем убедилась, что его содержание не является галлюцинацией.

Но все это здесь.

Фирменный бланк с печатью. Черными чернилами. Подпись декана.

Мое письмо о приеме в Институт Пратта.

* * *

После того, как мы вернулись с каникул в Мобиле, я не планировала поступать в Пратт. Адриан настаивал, что мы идем в Гарвард. Мне не нужны