Его кошмарная невеста - Мстислава Черная

Петух не обманул: сворачивать с тракта некуда. Я бежала, огибала немногочисленные деревни и ни разу не остановилась. Мелькнула мысль зайти на постоялый двор и расспросить про караваны, но лишнего следить ни к чему. Сначала попробую догнать так. Караван, который вышел за день до меня, я обогнала, а значит, следующим на дороге должен быть мой. Вот я и бежала стремглав, и, что уж таить, наслаждалась запредельной недоступной живым скоростью и свободой.

Так бы и закричала:

— Да! Да! Этот мир мой!

Но шуметь нельзя.

Упиваясь одиноким бегом, я не сразу поняла, что чую живых. Кто посмел вторгнуться и сбить настрой?! Ах, да, скорее всего это караванщики. Я замедлилась и осторожно приблизилась к дороге. Прислушалась, принюхалась, попробовала воздух на вкус. Действительно, караван. Я рискнула вскарабкаться на дерево. Вряд ли меня заметят, зато появится обзор, смогу рассмотреть обозы, охрану и увидеть, что на одной из телег с семьёй сидит…

— Горис-с-с ш-а-ш-ш.

Шипение вырвалось из горла непроизвольно. Я подалась вперёд и поймала себя на том, что готовлюсь к прыжку. Ай-ай, голову терять нежелательно. Я резко отвернулась, мысленно досчитала до тысячи, а потом от тысячи до нуля, мягко спрыгнула с дерева. Вернуть удалось только подобие спокойствия, но хоть размышлять могу относительно здраво.

Солнце сияет на небосводе, все девять постоялых дворов остались за спиной. Стало быть, ещё несколько часов, и караван прибудет в город. Успела, что называется, сесть на хвост в последний момент. Порыв немедленно атаковать в открытую я задушила в зародыше.

— Горис, — с губ вновь сорвалось шипение.

Кажется, я ошиблась — главное испытание, уготованное мне Тьмой, не исполнение проклятия, а обуздание инстинктов. Пойду у них на поводу — превращусь в бессмысленную, безмозглую вечно голодную тварь. Что же, поборемся и с инстинктами.

Я нашла в себе силы следовать за караваном на расстоянии. Если уж по уму, то Горис никуда от меня уже не денется. Лучше поучусь терпению и самоконтролю.

Вскоре впереди показались крепостные стены и я решительно обогнала караван, первой вошла в Озет, скормив стражам всё ту же историю, про бедную честную девушку-горничную, не желающую развлекать своего нанимателя в спальне. Мне не поверили, но за ворота пропустили, что и требовалось. Нырнув в ближайший проулок, я досадливо цыкнула, рассмотрев, как сильно пропылилось платье. Что мне стоило потратить пару монет и купить походное дешёвое? Впрочем, ладно. Будут ещё разбойники — будут и платья. Уже не жалея загубленный наряд, я присела на корточки, втиснувшись в щель между приземистыми, похожими на складские зданиями. План прост: дождусь Гориса, прослежу, улучу момент и сначала дружелюбно задам пару вопросов о скрывавших лица личностях, столь опрометчиво пущенных им в дом. Почему опрометчиво? Потому что предательство не останется безнаказанным.

Я окончательно взяла себя в руки и начала мыслить трезво, хотя скорый срыв неизбежен — жажда разгорается с каждым мигом всё жарче, и этот костёр лучше тушить самой, чем потерять контроль в самый неподходящий момент. Ничего, до вечера потерплю, а ночью выйду на охоту. Я непроизвольно облизнулась.

Ждать пришлось не больше часа. Я их почуяла: Гориса, его жену, сына с невесткой. Упс, и ещё не рождённого внука. Это было как удар под дых. Я словно с размаху налетела на невидимую стену, хотя по-прежнему сидела, забившись в щель. Будущую мать я не трону. Я даже перестала воспринимать её как еду, хотя жизненных сил в молодой женщине раза в полтора больше, чем в окружающих. Неприкосновенна.

Я выбралась из своего укрытия и поплелась следом, выдерживая небольшое расстояние, чтобы не заметили. Может, развернуться и уйти? Нет, это минутная слабость. Или побочный эффект прозрения. Не существует врагов и корма, как мне казалось раньше, есть живые со своими горестями, радостями, со своей судьбой. Впрочем, прозрение не повод возвращаться в могилу. Не-а, не дождётесь. Я тоже жить хочу. Просто теперь мне будет сложнее.

— Девушка-красавица, не ты ли потеряла?

Ко мне подскочил рыжий конопатый парень и продемонстрировал в ладони бусы из красных кое- где потрескавшихся шариков. Дерево и краска — серьёзно?

— Не я.

— Ты с караваном пришла? Можешь у меня остановиться, — не отставал парень.

До меня дошло, что бусы мне предложены в качестве платы за нескучный вечер. От скуки я избавить, конечно, могу, но парню мой способ развлечься, уверена, не понравится.

Я покачала головой.

— Гордая что ли? Таким видным мужчиной брезгуешь? — с угрозой в голосе спросил рыжик. Вот поэтому одиноких девушек на дорогах почти не бывает.

Я расхохоталась:

— Да какой ты мужчина? Сопляк!

— Что?! Да ты…

Он замахнулся. Повоспитывать, что ли? Кажется, кто-то хотел вмешаться. Не успел. Я перехватила рыжика за запястье, вывернула руку ему за спину. Парень заорал. Тоже мне, мужчина. Весь из себя грозный, а из-за небольшой боли верещит, как резаная порося. Я довела рыжика до ближайшей канавы с нечистотами и, придав ускорение пинком, окунула. Точнее, просто отпустила и оставила барахтаться в неглубокой луже.

Настроение улучшилось, я отряхнула руки, покосилась на хохочущих зрителей. Если так дальше пойдёт, из страшной нежити превращусь в клоуна. Фу, позор. Я поторопилась вслед за Горисом. Вывернув на следующую улицу, я успела заметить, как семейство скрывается в трактире. Ну а не заметила бы, так почуяла бы. Вскоре они вышли и отправились в другой трактир, потом третий. Ага, видимо, ищут подешевле.

Устроило Гориса пятое заведение. Я оценила: из общего зала несёт кислым, а с кухни — тухлым. Как по мне, лучше на улице ночевать, чем в таком клоповнике, но моё мнение никто не спрашивал, поэтому я устроилась неподалёку от трактира и приготовилась ждать. И сам Горис, и особенно женщины, наверняка устали с дороги. Сейчас они пообедают, потом поднимутся в комнаты. Дадут ли им одну на всех? Возможно.