Его кошмарная невеста - Мстислава Черная

Я спустилась почти до самого дна, разочарованно выпустила пару пузырей. Ни-че-го. Богиня не вмешивалась. Я должна справиться сама. Или я недостойна возрождения.

Принялась ощупывать каждый камешек. Под водой я чувствовала себя так же уверенно, как на воздухе. Даже лучше — мне дышать не надо, а сила позволяет не замечать плотность воды и передвигаться по дну как по суше. Один из каменей поддался, и в стене открылся проём. Есть! Дальше я снова карабкалась, для разнообразия — наверх. И добралась до небольшой на удивление сухой комнатёнки, в которой прямо на полу меня ждали огрызок бумаги, исписанный убористым почерком и флакон из тёмного стекла.

Начала с записки. Некто неизвестный, скорее всего тёмная жрица по приказу богини, оставил рецепт зелья, позволяющего скрыть суть и выдать себя за угодное Свету создание. Масляная основа, несколько трав и главный ингредиент — эссенция Света, концентратом которой меня обеспечили.

— Спасибо, — без помощи свыше мне задумку не осуществить.

Тьма не ответила.

Я несколько раз перечитала записку. Рассчитывать приходится исключительно на собственную память, потому что в воде листок расползётся. В «карман» оставленный мечом положить? Замажу. Некогда ярко-алая кровь превратилась в зеленовато-бурую патоку. Не сочится, одежду не портит, но стоит тронуть рану — и дрянь липнет к рукам. В конце концов положила и записку, и флакон в рот, ничего надёжнее не придумала, всё равно во рту сухо, как в пустыне. Теперь главное — не проглотить и не погрызть. Чистый концентрат выжжет изнутри насквозь, от меня даже пепла не останется.

Из колодца я выбралась без приключений. Балансируя на бортике, встряхнулась, отжала волосы. Флакон и записку спюнула, перепрятала в платье. Одеваться? На мокрое тело не желательно. Я подхватила узел и, держа его в вытянутой руке, побежала. В одном исподнем. Обсохну на ветру — оденусь.

Направление я выбрала — к неблагополучным кварталам. Во дворец надо идти сытой, и никак иначе. Ну-ка, где моя еда?

Увы, неприятности меня так и не нашли. Пришлось самой трудиться искать. Тело обсохло, я натянула платье. По ощущениям по ночной столице я кружила не меньше получаса, когда мой чутких слух уловил подозрительную возню. Бросившись на звук, я не прогадала. В дом через окно лезли двое. Считая меня, стало трое.

Я появилась как раз вовремя.

— Попалась, дрянь?! — звонкая оплеуха отбросила девушку к стене.

Второй нападавший приволок в комнату насмерть перепуганную девочку лет двенадцатитринадцати. Старшая моментально опомнилась, протянула руки, не вставая с колен:

— Не надо, не трогайте её, — с надрывом обречённой попросила она, совершенно не веря, что получится кого-то убедить. — Она же совсем ребёнок.

— О, нет. Гляди, какая милаха, — девчушку грубо встряхнули. — Раньше в этом возрасте замуж выходили, — урод медленно, дразня, начал задирать длинную, в пол, ночнушку ребёнка.

Мразь.

Я прыгнула. Одна надежда — в темноте и через пелену слёз не рассмотрят. Коснулась открытой шеи и резко втянула часть жизненных сил. Малышку оттолкнула к старшей сестре. Сестре же? Девочки похожи.

— Сидеть здесь, — скомандовала я, выталкивая в коридор обоих смертников.

Первый никуда не денется: дикая слабость, боль по всему телу, внутренности частично ссохлись, кожа обвисла и собралась складками. Осталось добить. Я перехватила второго, сдавила горло, чтобы не орал.

— Дети неприкосновенны, — улыбнулась я. — Обижать женщин тоже очень-очень плохо.

И опасно для здоровья. Несколько сладких секунд, и у меня в руке первая мумия. Я сыто заурчала и прикончила второго. Облизнулась.

Увы, расслабляться нельзя. Я позволила себе замереть до счёта три и приступила. Первым делом я быстро осмотрелась, оттащила тела на кухню и сожгла в печи, благо огонь охотно забирал останки. Убедившись, что следов не осталось, вернулась к сёстрам.

— Девочки?

Ответом был невменяемый взгляд старшей и просто испуганный младшей.

— Они ушли, больше вас не потревожат. Что они от вас хотели?

Старшая слегка ожила и смущённо пролепетала:

— Я ему отказала.

В чём, понятно. Кому именно?

— Это всё?

— Д-Да.

Вроде бы не врёт.

— Не бойся, больше они вас не тронут. Я могу чем-то помочь? Ты уверена, что больше к вам никого не подошлют?

— А вы кто?

— Никто. Считай, что меня не было.

Не дожидаясь, когда девочки окончательно очухаются, я бросила на кровать тощий кошелёк с мелкими монетами, будем считать, за потраченные на кухне дрова и скрылась через оконный проём, жалея только о том, что «засветилась». Вряд ли девочки удержат язык за зубами, что-то да сболтнут. Как быстро слухи распространятся? Эх, умом понимаю, что вести себя надо очень тихо и аккуратно. Но как закрыть глаза и не вмешаться?!

Впрочем, я быстро выкинула сестёр из головы. Помогла? Да. Помощь предложила? Да. Отказались? Отлично, больше я ничего не должна, одной проблемой меньше. Пора о себе и своих делах вспомнить. До рассвета я успела побывать на крыше особняка, забрать свою дорожную сумку. Восход встретила в тенистой боковой аллеи городского парка: как показала практика, отдых мне тоже необходим, вот я и провела несколько часов, ни о чём не думая, созерцая зарождение нового дня и успокаивая разум.

С восходом столица просыпалась. Не желая столкнуться на узкой дорожке с патрулём, покинула место ночёвки, прошлась по городу, дожидаясь открытия аптек и лавок травников, докупила необходимые для зелья ингредиенты и, наконец, остановилась в гостевом доме средней паршивости. Раз особняк у меня отобрали, придётся снять комнату. Рысёнок… Вот чтоб ему завтра приехать?

— Ваш ключ, госпожа.

— Благодарю.

На крохотный миг я почувствовала себя очень неуверенно. Каких-то несколько часов отделяют меня от проверки жрецами Света. Я мотнула головой, отгоняя сомнения. Великой авантюре быть.