Наследница достойных - Ирина Ваганова

— Очумела?!

— Поставьте меня! Идете куда угодно! Я не желаю… — кричала я. Да пусть хоть волки меня загрызут, не стану терпеть такое!

Он затрясся. Смеется?! Этот противный красавчик смеялся! Беззвучно, но вполне ощутимо. Преодолев приступ веселья, он сказал:

— Не суетись, попрыгунья. Скоро доберемся до укрытия. Там и оставлю тебя.

Я надулась и замолчала. Потерплю еще немного. Перспектива переночевать одной где-нибудь под крышей меня устраивала.

Смотреть по сторонам было не очень удобно, приходилось до хруста в шее поворачивать голову. Местность я не узнавала — не забиралась сюда во время прогулок.

Наконец, движенье замедлилось и, парень, тяжело дыша, поставил меня. Я потянулась за котомкой. Там же пистолет! Имущество мое поплыло в сторону и оказалось в салоне автомобиля. Я на миг потеряла способность говорить. Очнувшись от шока, поковыляла к машине:

— Отдайте!

— Садись, — незнакомец распахнул дверцу.

— Не поеду, — мотала я головой, — это машина графа Боннта, я узнала ее. Он послал вас?

Парень сердито подвигал ноздрями, обошел автомобиль и сел за руль. Чуть помолчав, обернулся.

— Кажется, ты ездила на ней. Что же изменилось?

— Я не собираюсь возвращаться в поместье.

— А я не собираюсь тебя туда везти. Подумай своей бараньей башкой. Разве я оставил бы здесь машину?

Он был прав. Ехать в поместье удобнее по ту сторону реки. Значит, водитель специально сделал крюк, чтобы попасть сюда.

— Назовите свое имя, пожалуйста, — я уже внутренне сдалась и собиралась сесть, но хотела сохранить хоть каплю самоуважения.

— Рэй.

— Рэймон Боннт? Сын графа? — я качала головой, не понимая, как поступить. Вот и познакомились, что называется. — Куда вы собираетесь везти меня?

— Садись уже, а? И хватит мне выкать. Леди! — в голосе его слышалась издевка. Видя, что я не двигаюсь, он вздохнул и сказал более миролюбиво: — В ближайшей деревне переночуем. Утром все обсудим. Так пойдет?

Я, стиснув зубы от боли, шагнула к машине.

Уже через минуту мы ехали в сторону заката. Некоторое время молчали. Я, отвернувшись от водителя, бездумно созерцала неторопливо проплывавшие виды. Вдалеке паслось стадо коров, почти у горизонта угадывался высокий берег Прозрачной. Судя по направлению, мы удалялись от нее. Значит, Рэймон не обманывал, его цель — столица.

— Виконт… — начала я, но он не дал задать вопрос, сердито глянув в мою сторону:

— Оставь эти словечки для салонов! Тут тебе не толкучка великосветских идиотов!

Я хватала ртом воздух, не находя слов. Собравшись, заметила:

— Не вижу никакого идиотизма в том, чтобы быть вежливым. Я не навязывала вам свое общество и не понимаю, почему мои слова вызывают такой протест. — Не дождавшись реакции — Рэй сидел, вцепившись в руль и щурясь смотрел вперед — я добавила: — Мой отец, когда узнает, как вы были грубы со мной…

— Я его живого-то не боялся, теперь-то что, — пожал плечами виконт.

Я подалась к нему, схватив обеими руками за локоть:

— Что? Что тебе известно?

Из-за меня машина вильнула. Рэй затормозил и, когда автомобиль остановился, взглянул на меня:

— Всем известно. Уже скоро месяц. Ты же была у Бараньей башки, я видел, как ты спускалась.

Я мелко затрясла головой, не желая отказываться от призрака надежды:

— Замка нет, но я полагала, что люди спаслись!

Жадно всматриваясь в синеву глаз виконта, я искала в них намек на злую шутку, но он был на удивление открытым. Похоже, юноша не предполагал, что станет гонцом с дурными вестями.

— Их долго искали, — он отвернулся и тронул машину. — Отец посылал целые экспедиции прочесывать округу. Никаких следов.

Тент был свернут и брошен позади нас, поэтому стоило отклониться в сторону, в лицо ударял встречный поток воздуха. Что я и сделала — зажмурившись, подставила лицо ветру.

Итак, я осталась одна на белом свете. Это была первая мысль. Вторая: меня спасла поездка в поместье Боннтов. Горько было оттого, что почти месяц я безмятежно существовала в уютном флигеле в глубине графского парка и беспокоилась лишь о том, почему мое присутствие там игнорируют. В то время как моя семья полностью…

Я все-таки вынырнула из потока воздуха и уткнулась в ладони. Нужно быть сильной. Мама, папа, сестры… все они, без сомнения, желали мне долгой и счастливой жизни. Ради их памяти я должна постараться… Должна. Но сил на это я не чувствовала совершенно.

— Приехали, — вырвал меня из задумчивости насмешливый баритон.

Я то ли привыкла к беспардонности виконта, то ли настолько погрузилась в свои страдания, что не почувствовала себя задетой. Похоже, восприятие действительности притупилось. Отняв руки от лица, я увидела двухэтажный каменный дом под черепичной красной крышей. Машина остановилась во дворе неподалеку от коновязи, где помахивали хвостами, отгоняя оводов, четыре каурые лошадки.

— Что это? — равнодушно поинтересовалась я, проследив взглядом за группой из шести мужчин, шумно вываливавшихся из дверей на крыльцо.

— Трактир. Он переполнен, но я снял для тебя комнату.

— Для меня? А ты?

Рэй усмехнулся, заметив, что я «сдалась» и оставила светский тон.

— Переночую в машине, не рискну оставить ее без присмотра.

Он выбрался наружу и занялся брезентом, собираясь натянуть тент. Я подергала ручку, едва не отломив рычажок, распахнула дверцу и, морщась от боли, вынесла ноги наружу, затем встала на правую, держа на весу больную.

— Тебе что-нибудь нужно из этого? — спросил виконт.

Я обернулась, полагая, что речь идет о моей смешной котомке, но увидела дорожный сундук. Тот самый, что остался во флигеле, а теперь высился на заднем сидении.

— Ты не забыл мои вещи, Рэй? — удивилась я.

— Выкрал, — сквозь зубы процедил виконт, — отец приказал доставить тебя в поместье, но я не собирался этого делать, поэтому и позаботился о единственном имуществе, что у тебя осталось.

— Спасибо, — я откинула крышку и зарылась в вещах. Они пахли домом. — Как же ты дотащил его один?

— Садовник помог. Он, кстати, благодарил за то, что подбросила ключ. Иначе он не смог бы оправдаться.

Я вспомнила любителя напевать за работой и улыбнулась.

Пока мой невольный спутник искал что-то между креслами, я спешно перегрузила из сундука в котомку бельишко и чистое платье, оставив там дождевик.

— Можно идти, — попыталась ступить на больную ногу и охнула.

Виконт подал мне трость из красного дерева с бронзовым набалдашником. Я вздрогнула, заметив инкрустацию в виде знакомого мне символа дома Боннтов.