Наследница достойных - Ирина Ваганова

Я кивнула.

— Мне послышался голос твоей сестры.

— Лида устроила ловушку у вашего порога, мы караулили по очереди, — ответил Гай быстрым шепотом и добавил чуть спокойнее: — испугались, что это они стреляли.

Не знаю почему, но подвинувшись и предложив мальчику сесть на край кровати, я спросила:

— О каком еще брате они говорили?

— О вашем, — паренек удивленно вскинул брови, — о том, что снял для вас комнату. Он сказал, что сестра поживет здесь. Заплатил вперед.

— Разве он уехал?

— Еще до заката.

Вчера я мечтала избавиться от общества виконта, но его бегство почему-то огорчило. В надежде отвлечься, попросила Гая рассказать о себе. История двойняшек трогала струны души, отзываясь печальной мелодией.

Год назад их родители, распродав имущество, направились в замок герцога Далеор. Они надеялись найти работу и забыть о злоключениях, преследовавших на родине. Путники остановились в этом трактире на ночлег. Отец, расплачиваясь с хозяином, неосмотрительно продемонстрировал туго набитый кошелек. Рано утром тронулись в путь, намереваясь уже следующую ночь провести в замке доброго герцога. Телегу, груженную скарбом, поверх которого восседали дети, тащила бойкая лошадка по имени Зорька. Родители шли пешком. За поворотом дороги путь у рощицы перегородил ствол упавшего граба. Пока отец осматривал препятствие, из-за кустов выскочили бандиты.

Возможно, отдай путники имущество без борьбы, остались бы живы. Но случилось то, что случилось: дети осиротели. Подробностей Гай не помнил, лишь ужас и беспомощность охватывали его при попытке восстановить те события.

— Вижу только, — говорил мальчик, глотая надоедливый ком в горле и поспешно вытирая слезы, — короб с нашим барахлишком в пыли, мама и папа лежат без движения, Лида мечется между ними, а нашу Зорьку уводят в сторону реки.

Жалость стиснула сердце шершавыми ладонями. Я не сразу заметила, что взяла мальчика за руку и поглаживала ее в тщетной попытке утешить.

— Нас подвез молочник, — продолжил рассказывать Гай. — Он как раз направлялся в трактир после утренней дойки.

— Хозяин приютил тебя и Лиду? — спросила я, проникаясь уважением к этому человеку, но юный собеседник хмыкнул и криво улыбнулся:

— Приютил, как же! В рабстве мы. Целыми днями работаем за кусок хлеба и каморку без окон на двоих. Я бы сбежал, но Лида не хочет.

Он вздрогнул от громкого стука в дверь и замолчал, плотно сомкнув губы. Получив позволение, Лида вошла в комнату и сердито взглянула на брата — слышала последние слова.

— Здравствуйте, госпожа, я принесла ваши вещи.

Она положила вычищенное дорожное платье на кресло в углу. Тут же пристроила кулечек с выстиранным и выглаженным бельем. По комнате распространился аромат лавандового мыла. Гай вытянул руку из моих пальцев, встал с виноватым видом.

— Иди отсыпайся, пока тебя не хватились, — строго велела ему сестра. Когда мальчик шмыгнул за дверь, она объяснила: — Глаз всю ночь не смыкал.

— Спасибо! — воскликнула я. — Если бы не вы…

— Ограбили, да и все, — хмуро заявила Лида, — у них договор с хозяином: здесь не убивают.

Игнорируя мое изумление, она направилась к выходу.

— Лида! Поможешь одеться?

Девочка вернулась:

— Да, госпожа.

Конечно, я бы справилась и без помощи, но не хотела вот так ее отпустить. Покинув постель, я прошлась по комнате и замерла у окна, рассматривая двор. Автомобиля не увидела.

— Виконт уехал? — Я все еще надеялась, что Рэймон спрятался в каретном сарае или за углом дома.

— Кто? — недоуменно спросила девочка, занимаясь принадлежностями для умывания.

— Хм. Мой якобы брат.

— А… Да.

В груди у меня неприятно похолодело. Оставаться в трактире еще на одну ночь было страшно, а отправляться в путь одной, даже если нанять экипаж — полным безумием, особенно после угроз грабителей.

Лида, как и в прошлый раз, помогала мне без лишних слов. Я тоже молчала, погруженная в противоречивые думы. Умытая, причесанная и одетая в дорожное платье, я подошла к подоконнику, где оставляла снятые на ночь сережки, и увидела въезжавшего во двор виконта. Не сдержала радостный возглас. Лида, уже собравшаяся уходить, метнулась ко мне:

— Что такое, госпожа?

— Он вернулся за мной! — Я едва не расплакалась от счастья.

— Что удивительного? — пожала плечами девочка. — Разве мог он бросить вас здесь?

— Мог, — сказала я, ничуть в этом не сомневаясь. Порывисто обняла Лиду и зашептала ей на ухо: — Поедем со мной, девочка. Ты и Гай станете моей семьей.

Лида отстранилась, взглянула исподлобья и выбежала из комнаты.

— Собирайтесь и выходите к машине! — крикнула я ей вслед.

Едва я успела сунуть в котомку пистолет и по совету Лиды спрятать кошель, как в комнату заглянула болтливая служанка:

— Госпожа, брат велел выходить.

Вот ведь! «Прожила без брата почти восемнадцать лет, так подарила судьба сразу двоих», — вздохнула я, без сожаления покидая временное пристанище. Женщина услужливо предложила помощь, но я упрямо повесила ношу на плечо и, опираясь на трость с эмблемой дома Боннтов, отправилась на встречу с его представителем. Хозяин трактира перехватил меня у выхода. Он сиял приторной улыбкой:

— Отдохнули бы еще, леди! Вон, и ножка не совсем окрепла. — Будто не знал хитрец о ночном происшествии! Скосив глаза на мой опустевший пояс, он все-таки выдал себя, изменившись в лице: — Воры стащили ваши деньги?

Я не ответила, протиснулась мимо и торопливо похромала на крыльцо. Пусть думает, что хочет.

Рэймон руководил тщедушным мужичком и мое приветствие оставил без внимания. Работник закрепил мой сундук ремнями. Затем виконт установил полотняный верх. Я подняла глаза к небу. Пожалуй, он был прав, с перевала ползли свинцовые тучи. Непогода наверняка догонит нас.

— Остолбенела? — глядя на меня искоса, поинтересовался Рэймон. — Садись.

— С нами поедут дети, — сообщила я, передавая ему трость. Занимать кресло не спешила.

— Какие еще дети? — Рэймон глянул так, что у меня по коже мурашки побежали.

Объяснить не успела, лишь указала на спешивших Лиду и Гая. В руках у мальчика был узел, сестра его бежала налегке.

— Вот! — объявила запыхавшаяся девочка. — Он с вами. Я остаюсь.

Она порывисто обняла брата и отступила на шаг. Гай полез в машину, не замечая метавших молнии глаз водителя. Мы с виконтом заговорили одновременно. Я обратилась к Лиде, не в силах принять ее решение. Сама я все бы сделала, чтобы хоть одна из сестренок оказалась сейчас радом, а эта чудачка по своей воле расстается с единственным родным человеком. Рэймон кричал на мальчика, требуя, чтобы тот выметался из автомобиля. Гай втиснулся между сундуком и бортом, вцепился в узел, словно тот защищал от крепких выражений. Виконт не стеснялся, давая определения и мне, и детям. На его взгляд, решение опекать сирот было глупейшим из возможных.