Волкoff - Анастасия Мамонкина

– Я всегда чувствовал, что слабее отца, – тихо признался Сергей. – И не видел самого себя во главе стаи. Если бы не мама...

– О чём ты говоришь, Серёжа?! – перебила сына Валентина Юрьевна. – Кем бы ни был этот полукровка, ты законный наследник! Это неоспоримо!

– Наследник? Неужели? И с каких это пор не альфа может встать во главе волчьей стаи?

– Ты мой сын! Ты не бета! Нет! Ты альфа! – возмущенно воскликнула госпожа Волкова, прищурив сапфировые глаза. – Ты сын альфы, по-другому и быть не может.

– Уж себе-то не лги, мама, – с горечью отозвался Сергей. – Я же не слепой. И не дурак. И я начал догадываться уже тогда, когда Марина не ответила на мои чувства.

– Серёжа...

– Хватит, мам. Прекрати. И не плачь. Тоже мне, нашла трагедию, – небрежно отмахнулся волк, вздохнув.

– Но это твой клан... твоя стая!

– Это по-прежнему будет моя стая, – ровно произнёс Волков-младший, на удивление легко приняв правду. – Просто я в ней теперь не вожак.

– Но так неправильно! Ты не должен отступать!

– Это мне решать, мама, – Сергей строго взглянул на мать, нахмурив брови. – И это единственно правильный вариант. Надо просто смириться, что я не альфа. И я не вижу в этом никакой трагедии.

Валентина Юрьевна послушно замолчала. Только тихо плакала, утирая слезы. Ничего, свыкнется, она сильная женщина. А новый более низкий статус, быть может, благотворно скажется на заносчивом характере. Власть, увы, развращает. И материнский пример для Сергея был главным тому доказательством.

Мирослав тем временем стоял и недоуменно хмурился. Что с того, что он оказался сыном Сергея Волкова-старшего? Разве это что-то меняет? Мать никогда не скрывала его личности, показывала фото, а сам отец даже навестил пару раз – в глубоком детстве и вскоре после обретения ипостаси, предлагал забрать с собой, в Казань, но Мирослав гордо отказался, предпочтя жить с матерью. В подарок на память от отца осталась лишь медная подвеска с волчьей мордой на фоне луны – знак клана, в который Мирослава официально так и не приняли. По идее, такие «фенечки» дарили близким – друзьям, избранницам – как знак принадлежности и защиты. Стоило, пожалуй, втихую повесить оберег на Марину, но кто же знал, что ею заинтересуются чужие оборотни? В Москве и области о его возлюбленной прекрасно знали, сказывалась работа в «органах» маг-сообщества, а о казанском клане Мирослав старался не вспоминать. Вот только отцовский клан сам напомнил о себе, заставив лицом к лицу столкнуться с настоящей семьёй Сергея Волкова-старшего. С законной женой и сыном, которым достались вся любовь и внимание старого волка.

Тогда, в детстве, маленький Слава ревновал. Не понимал, почему один сын отцу дороже другого. Уже потом, узнав суровые законы маг-сообщества, понял, что особого выбора отцу не оставили. Простой волк ещё мог попробовать жить на две семьи, скрывая любовницу и ребёнка, но глава стаи являлся примером и не имел права на человеческие слабости.

– Прости мою маму, – спокойный голос Сергея заставил Мирослава вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Оказалось, что в коридоре они остались вдвоём. Два брата, старший и младший. Два соперника, выбравшие одну женщину...

– За что?

– За оскорбления, – поморщился Волков-младший. – Ей не стоило говорить такого. Ни полукровке, ни кому бы то ни было ещё. Просто она... она очень любила отца, а ты разбередил старые раны.

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно, – фыркнул Сергей. – Она любила его за двоих, потому что он всю жизнь продолжал любить твою мать.

– С чего ты взял?

– Пару невозможно не любить... и он бы не умер так рано, если бы их ничего не связывало.

– Это могло быть просто совпадение. Мама умерла почти два месяца назад, от рака, а болела больше года.

– «И умерли они в один день» лишь в сказках бывает. Но связь пары сильна настолько, что жить без неё можно, вот только... не хочется. Отец давно чувствовал, что скоро уйдёт – завершал дела, составил завещание... Мы его ещё не зачитывали, но не удивлюсь, если там будет и твоё имя.

– Это ещё почему?

– Потому что ты – альфа. И это ещё одно доказательство того, что отец очень сильно любил твою мать. Дети таких союзов всегда сильнее, ведь они рождаются в любви. Именно поэтому ты, полукровка, сильнее меня. А вовсе не потому, что старше на пару лет.

– Сильнее? – удивился Мирослав. – С чего ты взял? Мы дрались на равных.

– Только потому, что твоим обучением явно никто не занимался. Такой бестолковой схватки и между щенками не увидеть. Но ничего, я тебе помогу. Научу всему, что знаю сам. Всему, чему меня научил отец. Наш отец.

– Зачем тебе это?– столь щедрое предложение неосознанно заставило насторожиться.

– Стае нужен сильный вожак, – просто ответил Сергей.

– А я-то тут причём?!

– Так ты и есть будущий глава клана. По силе и по рождению.

– Но я не хочу быть вожаком!

– Как это не хочешь? – нахмурился Волков. – Ты – альфа, сын вожака, это твой долг.

– Вы же сами только что говорили, что у меня нет стаи. Меня не приняли ни в одну. С чего мне вдруг становиться вожаком?

– Это и неудивительно, – пожал плечами Сергей. – Альфу никогда не принимают в клан, это клан создаётся вокруг него, а потом просто переходит по наследству. И то, что отец когда-то не признал тебя официально, по закону, ничего не меняет. Именно ты – альфа казанских волков. А я твой брат, бета – защита и опора как для тебя, так и для твоей избранницы и будущих детей.

– Это... шутка такая? – наивно предположил Мирослав, но сам же увидел ответ в серьёзном взгляде сводного брата. Брата... как же непривычно это звучит. Он привык, что семьи, кроме матери, у него не было, а с её смертью никого близкого и не осталось, только Марина и её родственники, заполнившие гнетущую пустоту в душе.

– Никаких шуток, Мирослав. То, что я почувствовал к Марине – это неистребимый инстинкт защиты избранницы альфы. Ты не думай, я не дурак, их в самом деле трудно спутать, в этом чувстве нет ни капли страсти, но мама утверждала, что пригласила кандидаток мне в пару, отобранных ведьмой, и... Я не знаю, как так вышло, что приглашение попало к Марине. Могу лишь в очередной раз попросить прощения.

– Проси прощения у Марины. Она же наверняка испугалась до полусмерти.

– Она ведь не знает о тебе, верно? – проницательно заметил Сергей. – О том, что ты оборотень? И о том, что она твоя избранная пара, ей неизвестно?

Мирослав кивнул, закусив губу. Не то, чтобы он специально скрывал, умалчивая о своей истинной природе, но Марина обычный человек, а он слишком боялся, что она не поймёт. Сперва не хотел спугнуть правдой о себе вскоре после знакомства, а потом... а потом показалось, что рассказывать уже слишком поздно. Он заврался, и от собственного вранья было чертовски противно, но страх потерять Марину из-за лжи никуда не делся. Замкнутый круг какой-то, и не выбраться из него никак.