Волкoff - Анастасия Мамонкина

Свадьба и вправду состоялась ровно через месяц. Вот только камерной церемонии не вышло, одной только волчьей стаи набралось больше сотни хвостов! И ведь не скажешь ни слова против – это семья, пускай и не вполне привычная на мой взгляд.

Моих родителей наше со Славой решение узаконить отношения ничуть не удивило, а мама и вовсе не сдержала эмоционального: «Ну наконец-то!», – расцеловав и меня, и будущего зятя. А вот Ирка ревела, как белуга, то ли от счастья, то ли от пережитого волнения, и ещё пару дней после моего возвращения из «плена» не находила себе места. И снова закурила, хотя уже год, как бросила.

Вообще, эта история очень сильно её задела, а у меня никак не получалось переубедить, объяснить, что она ни в чём не виновата и сейчас всё хорошо. Даже лучше, чем было – от стольких тайн и недомолвок избавились! Единственная, на кого я по-настоящему обижалась – Валентина Юрьевна – махнула в Гоа вскоре после признания Славы настоящим наследником и с тех пор в город не возвращалась. Но упрямица-Ира продолжала винить всех замешанных и себя в частности. Сестра даже с Сергеем наотрез отказалась знакомиться, когда тот решил навестить нас с Мирославом в родительском доме.

Волков-младший, без коварной матушки-сводницы за спиной, оказался довольно приятным в общении. На удивление, мы поладили и больше не вспоминали его попыток заявить на меня права, на сутки заперев в кабинете. Да и Слава явно был рад обрести младшего брата. А я была рада за него.

День свадьбы наступил как-то совершенно внезапно. Казалось, ещё вчера мы выбирали кольца и платили пошлину за самый большой зал дворца бракосочетаний, в который поместилась бы вся наша толпа, а сегодня в шесть утра меня растолкала не на шутку взбудораженная Ирка. Не глянув на часы, я поплелась в ванную и лишь там, на зеркале, отражавшем помятую невыспавшуюся физиономию какой-то не особо счастливой невесты, углядела, что сестрица подняла меня в несусветную рань. Но вернуться в постель мне не дали – к напористой Ирке присоединилась мама, уверявшая, что шести часов до регистрации катастрофически мало для подготовки. И плевать они хотели на заранее составленный план, расписанный буквально по минутам!

В итоге к приезду жениха я, разумеется, была абсолютно не готова, потому что мама раскритиковала причёску, заставив приглашённую девушку-парикмахера трижды переделывать одни и те же лёгкие кудри, ничем, на мой дилетантский взгляд, не отличавшиеся друг от друга. Третий вариант «голливудских локонов» также не привёл маму в восторг – от меня не укрылось, как она недовольно поджала губы! – но четвёртой переделки не выдержали бы ни стилист, ни мамино терпение, ни мои несчастные волосы, которых на голове после всех манипуляций дай бог, если половина осталась. А потом визажист принялась за макияж, и недовольством вспыхнула уже Ирка – то тени ей слишком тёмные, то брови широкие, то недостаточно румянца... Я стоически терпела и молчала, пока с меня методично раз за разом смывали косметику и наносили заново, хотя затянулось это действо на добрые пару часов. Терпела бы и дальше, до победного, но под конец сестра всё же психанула и, отобрав у оторопевшего мастера палетку, за пять минут привела моё лицо в приличествующий ситуации вид. Я украдкой перевела дыхание, но рано, ведь впереди оставался самый эпический этап предсвадебной подготовки – упаковывание невесты в платье.

Затаив дыхание, мама и сестра одновременно потянулись к заранее подготовленному чехлу, вжикнула молния... и на блаженные полторы минуты в комнате воцарилась тишина, звенящая беззвучным негодованием.

– Это что ещё такое?! – воскликнула, наконец, мама, демонстративно отойдя от кофра с платьем.

– Маринка, серьёзно, что за дела? – поддакнула Ира, хмуро уставившись на меня. – Где твоё платье? Ты же сказала, что всё купила, и моя помощь не нужна!

– Это оно и есть, – просто пожала плечами. Прекрасно зная представления родственников об идеальной свадебной церемонии, я ожидала подобной реакции, но пересилить себя оказалось сложнее. Да и зачем, собственно? Вот Мирослав согласился со мной, что вычурные наряды нам ни к чему, а мама как-нибудь переживёт отсутствие многослойного тюля и атласа с блёстками на младшей дочери. У неё ещё Ирка есть, чтобы как следует наиграться – сестра, в отличие от меня, любит наряжаться по поводу и без.

– Марина, это не платье, – в мамином голосе послышались слёзы, а в глазах явственно читалась обида. Плакать? Серьёзно?! Из-за такого пустяка? Хотя, вспоминая, как меня «прогибали» на торжественный выкуп и заезд по достопримечательностям...

– Это платье, – заверила я. – Вот, бирка даже осталась, любуйтесь, что написано. «Платье женское». Не брюки уж точно, хотя я видела отличный белый костюм, но предпочла традиционный вариант.

– Традиционный? – скептически протянула Ира. – Да тебя в этом среди гостей никто не заметит!

– Это ещё почему? – удивилась я. Вполне искренне, между прочим. Пусть моё платье и не отвечало канонам, отличаясь минимализмом, но нравилось мне и выглядело вполне празднично. – Оно же белое.

– Потому что это балахон какой-то, – скривилась сестра. – С твоей фигурой, если уж выбрала мини, стоило взять что-то обтягивающее, с декольте... Серьёзно, Марин, это же твоя свадьба! Такое событие порой один раз в жизни случается! День, когда ты должна блистать, быть в центре всеобщего внимания!

– Я и так буду. И неважно, что на мне надето.

– Как это неважно?! – Ирка аж задохнулась от возмущения. – А как же свадебные фотографии?!

– Мариш, ещё не поздно, можно достать моё свадебное платье, оно в гардеробной хранится, – подключилась мама, в волнении покусывая губы. – Отгладим, отпарим, подошьём, если нужно... Ты самая красивая будешь, обещаю! Ретро сейчас на пике моды, говорят.

Не знаю, сколь долго могли продолжаться эти споры и попытки обрядить меня в старое мамино платье, трепетно хранимое в шкафу уже почти тридцать лет, но на сцене появилось новое действующее лицо, а вместе с ним и спасение.

– Девочки, вы ещё долго? – заглянул в комнату папа, обводя удивленным взглядом нашу полуголую троицу. – Там жених приехал и мечтает поскорей увидеть свою избранницу.

– Пусть подождёт, – твёрдо заявила мама. – У нас серьёзная проблема – у Марины нет платья.