Лиарха - Марина Эльденберт

У судьбы явно странное чувство юмора, потому что вторая случайная встреча за столь небольшой промежуток времени — это уже слишком. Точно так же, как слишком — видеть эту девицу рядом с ним. Во-первых, она въерха. А во-вторых, это ее жизнь. Моя жизнь в этом доме взятая взаймы, почти так же, как были взяты взаймы мгновения жизни рядом с ним. Все, что у меня появилось благодаря покровительству Дженны, у которой в свою очередь покровительство от… едх бы его побрал, почему именно сейчас я не могу сразу вспомнить его имя — Мильен Т’ерд — у таких, как эта девица просто по праву рождения.

Потому что они вроде как нас защищают.

От силы стихии.

Ха.

Еще десять раз ха.

И еще сто вдогонку.

Я собираюсь пройти мимо, когда К’ярд интересуется:

— Что, даже не поздороваешься?

— А должна?

— Дверь ты тоже не должна закрывать?

Я резко разворачиваюсь и понимаю, что дверь действительно не закрыта. Она даже не прикрыта — потому что замок срабатывает автоматически, стоит ее захлопнуть. При мысли об этом хочется побиться головой о стену. Я дергаю ручку на себя, и дверь запечатывает квартиру.

Правда, теперь убегать уже поздно, да и зачем?

С какой радости мне вообще убегать?

Я выразительно смотрю на К’ярда и так же выразительно говорю:

— Добрый день!

— Если он добрый, — хмыкает он.

Девица переводит взгляд с меня на него, с него — на меня, и обратно. Не представляю, насколько еще затянутся эти гляделки, поэтому говорю:

— Мне пора на работу, — и снова собираюсь пройти, и он снова меня останавливает.

— Думаю, нам нужно поговорить.

— Что, прямо здесь?

— Прямо здесь тебя чем-то не устраивает?

Я смотрю ему в глаза. От сгущающегося напряжения разве что воздух пополам не раскалывается, как камни от силы въерха. Или как волна от…

Чтоб его!

Я с трудом подавляю желание вытащить очки — в такое время это будет очень актуально. И еще актуальнее будет, если у меня прямо сейчас вспыхнут глаза. Не должны бы, рядом нет воды, но рядом есть он — и это уже само по себе опасно. Поэтому я делаю вдох, выдох, и только после этого говорю:

— Возможно, тем, что мы не одни.

— Лира моя девушка.

— Правда? Тогда не вопрос. — Я складываю руки на груди. — С твоей предыдущей девушкой мы даже подружились. Так что? О чем ты хотел поговорить?

Рука К’ярда ложится на талию девицы, она в ответ обнимает его за плечи. Вызывая у меня совершенно безотчетное желание побить головой о стену уже ее.

— Ты здесь живешь?

— Как видишь. А ты в гостях?

— Нет, я снял квартиру, чтобы быть поближе к Лире. Так что теперь мы соседи.

— Потрясающие новости. Это все, о чем ты хотел поговорить?

— Пожалуй, да. Не хотел, чтобы между нами возникло недопонимание.

Я не уверена, что сейчас выговорю последнее слово, потому что желание побить головой о стену хоть кого-нибудь становится животным, диким и безотчетным. Но главное — это то, что рождается у меня внутри, что-то гораздо более серьезное, чем то, что повредило кран в Кэйпдоре. Поблизости никаких кранов, но если я вывернула раковину наизнанку, шутить с этим лучше не стоит.

— Между нами все предельно ясно, — сообщаю я. — А теперь мне действительно пора на работу.

Я подхожу к лифту, вдавливаю палец в панель.

Вообще-то мне еще рано на работу, я вышла в магазин за продуктами, но не уверена, что хочу сюда возвращаться. Мало ли — опять встречусь с соседями, а в этом доме окажется слишком хлипкий водопровод.

На улицу я вылетаю, понимая, что забыла застегнуться, но у меня нет ни малейшего желания застегиваться. Несмотря на то, что холодный ветер врезается в грудь, мгновенно пропитывая одежду и кожу ледяными хлесткими потоками, до магазина я так и дохожу, в расстегнутой куртке. Перед раздвижными дверями меня уже колотит, но именно эта дрожь мне сейчас и нужна. Чтобы немножко остыть.

В магазине я не могу согреться.

Этот магазин — совершенно не такой, к каким я привыкла на пятнадцатом. Здесь несколько этажей, и все это продукты. Полки с продуктами просто ломятся от изобилия. Можно взять, что угодно. В кафе, расположенном на втором этаже, можно взять готовые блюда. У меня в квартире даже есть плита, на которой можно готовить.

И все равно я не могу отделаться от мысли, что живу взаймы.

Дженна обеспечила моих сестер охраной, если быть точной, охраной их обеспечил Н’эргес. Их постоянно сопровождают — никому из Ромининых дружков к ним не подобраться. Меня пока оставили в покое, но это в покое — как обманчиво-спокойная гладь воды перед штормом. Близится день интервью, которое перевернет мой мир, и вот тогда… Что будет тогда, я не знаю.

Меня по-прежнему знобит, но я хожу между полок, швыряя в эйротележку продукты и первое, что приходит в голову. Полотенца. Новое постельное белье. Всякие приятно пахнущие флакончики с гелями для душа. Шампуни. То, что у меня стоит в ванной — это привычки из прошлой жизни. Все очень скромно, все очень-очень дешевое. Все очень не для такой квартиры, не для такого района, не для такой жизни — как у этой девицы!

Да что со мной такое?!

Дженна сказала, что я могу ни в чем себе не отказывать, и я не буду отказывать. В конце концов, они собираются использовать меня в своих целях, а я использую их. Все честно.

Останавливаюсь напротив закрытых полок, где за стеклом с электронным замком запечатан дорогой алкоголь. Я смотрю на бутылки, возвышающиеся рядами, и ни одно название мне ровным счетом ни о чем не говорят. Говорят только цифры на этикетках, обозначающие крепость.

— Могу я вам чем-то помочь, нисса? — Ко мне подходит девушка-консультант. — Выбираете напиток для какого-то случая?

«Хочу разбить бутылку о чью-то голову».

— Не по случаю. Просто так.

— Что-то покрепче или послабее?

— Покрепче.

— Тогда могу вам предложить…