Лиарха - Марина Эльденберт

Лайтнер К’ярд

— Могу я спросить, кто она?

— Нет.

— Твоя бывшая?

— Нет.

— Тогда зачем тебе понадобилось представлять меня как свою девушку? Я могла не подыгрывать.

Мы одни в огромном зале для хореографии, ждем преподавателя по актерскому мастерству. Он будет учить нас как красиво стоять и двигаться в кадре. Хотя сомневаюсь, что с этим могут возникнуть сложности. Что я, ходить и стоять не умею?

Я вскидываю голову, и, прищурившись, смотрю на Лиру, но она отвечает беззаботной улыбкой:

— Теперь ты мой должник, так что утоли мое любопытство. Которым я, между прочим, мучилась всю ночь!

Не знаю, мучилась Лира или нет, но вчера я действительно ушел слишком быстро. Просто сказал, что загляну к ней в гости в следующий раз, и сбежал. Отправился пешком до эйросалона.

Первой мыслью было не переезжать в этот дом, найти другую квартиру, и желательно, за десять кругов отсюда. Как можно дальше от Мэйс. Правда, на Четырнадцатом такого комфортного жилья не было, к тому же, я уже внес плату. А потом я подумал: «Какого едха?» Это не моя проблема, что мы соседи. Она взяла деньги моего отца, так пусть сама переживает по поводу того, что ей нельзя ко мне приближаться.

Если переедет, я только обрадуюсь! Хар прав, нужно закрыть для себя эту тему.

И я ее закрою.

Я заканчиваю со шнуровкой на кроссовках и поднимаюсь:

— Мы вместе посещали один факультатив в Кэйпдоре.

— В Кэйпдоре? Круто! Но тогда зачем ты хотел, чтобы она ревновала?

— Ничего подобного, — морщусь я.

— Хотел, чтобы ревновала я? — предполагает Лира.

Теперь подыгрываю ей я.

— А ты ревнуешь?

— Немножко. — Она почти соединяет большой и указательный палец, показывая насколько сильно ревнует. — Так что насчет твоего сердца? Оно свободно?

Я вспоминаю лицо Вирны. Ее глаза. Ее губы.

И ее слова о том, что деньги ей нужнее.

— Абсолютно, — твердо отвечаю я.

Наш разговор прерывает появление невысокого въерха с выбеленными прядями и пирсингом в брови. Он старше меня лет на пять, представляется как Риспен И’мрот и оказывается тем самым преподавателем актерского мастерства. Представляется мне, потому что с Лирой они знакомы.

И’мрот сходу начинает занятие, и в следующие полчаса я узнаю, что совсем не умею двигаться. Даже стоять не умею. В смысле, стою и двигаюсь я обычно, а нужно — как модель «Эрры».

— Это будет сложно, — вздыхает И’мрот, заставляя меня в очередной раз ходить туда-сюда. — Твоим движениям не хватает плавности. Нам нужно показать, что океан сильный и опасный, и, конечно же, притягательный. А вовсе не напугать зрителя. Расслабься.

Я умею учиться. У меня хорошая память и отличная реакция. У меня за плечами муштра тренеров, которых нанимал для меня отец, и занятия на полигоне с Адмиралом. Я укротил океанскую волну.

Но здесь все по-другому.

Мне нужно быть не собой, а кем-то другим. Кем-то, кем меня хочет видеть зритель.

Хмурый И’мрот гоняет меня, Лира наблюдает за нами, и когда я уже в десятый раз успеваю пожалеть, что согласился на эту работу, время занятия заканчивается.

— Не безнадежен, — подводит итог преподаватель актерского мастерства. — И красавчик. Тебя обтесать — и станешь легендой модной индустрии.

— Спасибо за предложение, — говорю я, — но у меня другие планы на жизнь.

— Камер не боишься?

— Нет, — качаю головой. — Привык с детства.

— Замечательно. Домашнее задание — работай с зеркалом. И с походкой. Все время думай об этом, как выглядишь со стороны. На сегодня все. Завтра поработаем в паре с Лирой.