Мертвый герой - Вадим Носоленко

Шар на миг перестал сканировать небо и повернулся ко мне.

— Не переживай, я не собираюсь ныть о потерянных иллюзиях, — хмыкнул я. — Просто констатирую факт. Мир оказался намного более дерьмовым, чем я предполагал. А теперь, когда я вернулся с того света, он не стал лучше. Разве что я сам стал намного хуже.

В небе показалась тёмная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах. Имперский транспорт — «Коготь» — специализированное судно для перевозки особо опасных заключённых. Его хищный силуэт с острыми выступами и тяжёлой бронёй не предвещал комфортного путешествия.

— Это наш лимузин? — я кивнул на приближающийся корабль. — Что ж, по крайней мере, они не поскупились на транспорт.

Лифт за моей спиной загудел — кто-то поднимался.

— А вот и почётный эскорт, — я повернулся к дверям, держа пистолет наготове.

Двери лифта открылись, выпуская отряд Санитаров. Не обычных, а Тяжёлых — модифицированных для боевых действий, с усиленной бронёй и встроенным оружием.

— Неидентифицированный объект, — прогремел ведущий дроид. — Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Сдайтесь для исследования и утилизации.

— Утилизации? — я притворно оскорбился. — Как грубо. Я предпочитаю термин «переработка». Экологичнее звучит.

Тяжёлые Санитары окружили меня, держа под прицелом импульсных винтовок. Я медленно поднял руки:

— Что ж, парни, поздравляю с поимкой опаснейшего преступника. Мёртвого, стрёмного, но всё же. Надеюсь, вас повысят до уровня офисного принтера.

Шар спрятался за моей спиной, почти невидимый под плащом.

«Коготь» завис над крышей, и из его нижней части выдвинулась посадочная платформа. Люк открылся, выпуская ещё нескольких Санитаров и человека в белом лабораторном халате — имперского учёного.

— Потрясающе, — проговорил учёный, разглядывая меня через монокль-сканер. — Совершенно потрясающе. Субъект находится в состоянии клинической смерти, но демонстрирует признаки самосознания и автономности. Протоколы регенерации активны… Это невероятно!

— Рад, что вас впечатлила моя загробная жизнь, — я скривился. — Может, дадим мне пропуск в первый класс? Я даже не против скидки для мертвецов.

— Оно ещё и разговаривает! — восхитился учёный. — Языковые функции сохранены. Потрясающий образец! Апостол будет в восторге от такого экземпляра.

— Апостол? — я насторожился. — Это что за хрень? Новая модель тостера?

Учёный проигнорировал мой вопрос:

— Обездвижьте субъект для транспортировки. Используйте нейропаралитические заряды. Не хочу рисковать потерей такого ценного образца.

— Боюсь, нейропаралитики на меня не подействуют, — заметил я. — Для этого нужна нервная система, а у меня её нет. Может, просто попросите вежливо?

Но Санитары уже наставили на меня специальные парализаторы. Один из них выстрелил, и я почувствовал, как электрический заряд проходит через моё полуразложившееся тело. К моему удивлению, это сработало — мои конечности внезапно перестали подчиняться.

— Вот чёрт, — выдавил я, падая на колени. — Похоже, у меня осталось больше нервов, чем я думал.

Два Санитара подхватили меня под руки и потащили к посадочной платформе. Шар невидимо скользнул следом, прячась в тени моего плаща.

— Надеюсь, на этой вашей Небесной Тюрьме кормят не так паршиво, как выглядит ваш корабль, — прохрипел я, когда меня втаскивали в транспорт. — У меня теперь особая диета. В основном крысы и всякая мерзость.

— О, не беспокойтесь об этом, — учёный улыбнулся с энтузиазмом, от которого мне стало не по себе. — На станции для вас будет специальное питание. Мы изучим каждый аспект вашего… уникального состояния.

— Звучит как свидание, — я попытался усмехнуться, но мои лицевые мышцы были парализованы. — Хотя обычно я предпочитаю сначала кофе выпить, прежде чем кто-то начнёт разбирать меня на части.

Учёный рассмеялся, словно я сказал что-то невероятно забавное:

— О, мы не будем вас разбирать. Вы гораздо ценнее в целостном состоянии. Проект «Возрождение» требует именно таких субъектов, как вы.

— Проект «Возрождение»? — я насторожился ещё больше. — Звучит как название дешёвого шампуня.

Но учёный больше ничего не сказал. Санитары защёлкнули на моих руках и ногах массивные магнитные кандалы, которые, судя по весу, могли удержать взрослого ринокса. В моём нынешнем состоянии они были абсолютно избыточны — я едва мог пошевелить пальцем.

— В путь! — скомандовал учёный, и люк «Когтя» закрылся.

Я почувствовал вибрацию двигателей, и корабль начал подниматься. Мы покидали мусорную планету, направляясь к орбитальной тюрьме. К чему-то, что, по словам шара, должно было помочь мне стать сильнее.

— Ну, мячик, — прошептал я, чувствуя, как шар прижимается к моей спине под плащом. — Надеюсь, твой план лучше, чем моя жизнь. Потому что, если честно, хуже уже вряд ли станет.

Я ошибался. Конечно же, я ошибался.

Глава 4

Небесная Тюрьма

Знаете, как выглядит Небесная Тюрьма из иллюминатора подлетающего к ней корабля? Как гигантский металлический геморрой, зависший в космосе.

Колоссальное сооружение в форме кольца с шипообразными выступами по внешнему периметру вращалось вокруг собственной оси, создавая искусственную гравитацию. В центре кольца располагалась сфера поменьше, соединённая с основным строением несколькими «спицами» — техническими мостами.

— Впечатляет, верно? — учёный заметил мой взгляд, прикованный к иллюминатору. — Величайшее научное достижение Империи Хроноса. Совмещает функции исследовательского центра и пенитенциарного учреждения высшей категории.

— Чудесно, — прохрипел я. — Всегда мечтал о комбинации ада и дурдома. Нашли идеальное сочетание.

Паралитический эффект понемногу ослабевал, позволяя мне двигать головой и говорить, хотя конечности всё ещё оставались скованными и тяжёлыми. Шар затаился где-то в складках моего плаща, невидимый для окружающих.

— Каждый подопытный так реагирует поначалу, — учёный улыбнулся с видом знатока. — Отрицание, агрессия, сарказм. Ничего, скоро вы оцените все преимущества Небесной Тюрьмы.

— Не могу дождаться, — я изобразил улыбку своим полуразложившимся лицом. — Как думаете, у меня будет номер с видом на звёзды или предложите что-то поближе к вашей лаборатории пыток? Для удобства, конечно.

Учёный совершенно не реагировал на мои подколки, что было даже обидно. Видимо, насмотрелся на всяких психов и нестандартных субъектов. Он продолжал сканировать меня через свой монокль, делая заметки на портативном планшете.

— Невероятно, — бормотал он. — Биологическая активность без нормального кровообращения. Нейронные импульсы при отсутствии полноценной нервной системы. И этот источник энергии… совершенно уникальный!

— Вы мне льстите, док, — я подмигнул ему черепной глазницей.