50 вариантов яичницы или Спорим, дракон? - Полина Лашина

Работники таверны отнеслись к ней по-разному. Две женщины, что работали с тестом, даже не поинтересовались ее именем. Будто не верили, что она задержится здесь достаточно надолго, чтобы еще имя запоминать.

Дети, конечно, были более любопытными. Но если девочки шушукались в своем углу и периодически косились на нее, то мальчишки, тоже пошептавшись меж собой, отважились на большее. Один из них даже подобрался сбоку, чтобы втихаря пощупать человечку – к счастью, только за локоть.

– А-аф! – негромко "гавкнула" в его сторону Люда, и здоровенный зеленокожий подросток шарахнулся в сторону, чуть не снеся по пути посуду с края стола.

– Если меня не обижать, то я не кусаюсь, – добавила попаданка.

– С твоими мелкими зубами куда кусаться, человечка, – распрямившись и выпятив грудь, храбрился орчонок, черными глазенками поблескивая на нее уже сверху вниз.

А ведь он крупнее ее! И наверняка сильнее.

– Зато слюна у меня может быть заразная, – прищурилась Люда. – Мало ли я каким бешенством болею?

– Чё энто? – усомнился мальчишка, но поспешил от нее отойти.

Люда сама вызвалась помогать чистить овощи – чтобы приноровиться к местным ножам и присмотреться к овощам. Убирала и мыла посуду – чтобы знать, что есть в наличии, где что стоит. В зал не выходила – незачем дразнить местных своим появлением. Смотрела на кухне, как быстро пустеют котлы и исчезает целыми кусками запеченная туша с вертела. Глубокие миски и большие тарелки с заказами живо выносили как та медноволосая девица, назвавшаяся Ангритой, так еще парочка таких же крепко сбитых девушек.

Ангрита будто взяла над Людой шефство, и попаданка не стала возражать. А вечером она же отвела Людмилу в небольшую комнату на втором этаже таверны. И не через общий зал, где все еще было полно народа, а узкой лестницей, начало которой было из служебного коридора.

– Вишь, какую комнату тебе оплатил герцог, – поводя рукой, будто презентуя номер класса люкс, протянула Ангрита. – Прям как для леди. А мож ты ледя и есть? Вона как подавать умеешь: и салфеточки, и красоту всякую в тарелку. А че тогда сюды приехала? Неужель в ваших краях не нашла себе мужчину? А-ах, да, у вас, людей, родители мужа вродь как подбирают? И че? Ты от него сбегла али сирота?

На кухне в течение дня посторонние разговоры не приветствовались, Душара сама была молчаливой и пустую болтовню работников не поощряла. Да и некогда было – все крутились, как белки в колесе, занятые своей работой, частью слаженного кухонного механизма. А сейчас подавальщица будто дорвалась, вопросы из нее так и сыпались.

Пришло время как-то объясняться. Но пока никаких идей, что сказать.

– Да не помню я, – напомнила Люда. – Видимо, вчера действительно слишком сильно ударилась. И теперь много чего не помню...

– А про стряпню все помнишь? – прищурившись в ее сторону, явно не поверила ей девица.

– Может, и не все, буду вспоминать уже по ходу дела, – пожала плечами попаданка. – Видимо, раньше я часто и много готовила, вот первым делом и вспомнилось.

Конечно, она много готовила в прошлой жизни: в семье было три мужика, а два сына – особо привередливые поглотители пищи. Аппетиты растущих организмов, как у взрослых, но при этом накормить их было сложно, как зачастую бывает у детей: то это они не едят, то другое. Приходилось выкручиваться и разнообразить питание, да еще чтобы было быстро, много и недорого. Когда же мальчики выросли и отделились, Люда стала готовить больше для собственного удовольствия, пробуя рецепты разных народов, особенно после туристических поездок. Как-то с подругами даже на пару кулинарных мастер-классов сходили.

– ...Одёжу я тебе сестры моей младшей дам... – очнувшись от воспоминаний, Люда вслушалась в тарахтение Ангриты. – Помывочная внизу, за кухней. Тута у нас строго к порядку-то, не чета, как на ваших, человеческих землях...

Подавальщица болтала без остановки, но Люда, хоть и устала, была не против – впитывала информацию по крохам даже меж строк того, что на нее выплескивалось. К людям, как она поняла, здесь, на территории драконьей империи, где проживали представители разных рас, относились не очень хорошо. Возможно, что заслуженно – если верить словам Ангриты, люди себя гигиеной не утруждали лишний раз, а у многих рас чуткий нюх.

Но в таверне Гракгаша должен быть порядок, так что чистой, хоть и неновой одеждой с человечкой поделились. Когда Люда напомнила, что у нее сейчас нет денег, чтобы заплатить за одежду, а также гребень и прочие женские мелочи, которые у хозяйственной Ангриты оказались с собой, та отмахнулась. Мол, сочтемся. И не успела попаданка возразить, как двергиня – так Ангрита назвалась по расе – уже выплескивала на нее следующую порцию информации.

Приданное к своей свадьбе, кроме той части, что за ней старшие родичи дают, девушка еще сама пополняет – как раз работой в таверне. Ведь всем известно же: чем богаче девушка, тем привлекательнее она как невеста. А чем больше она сама умеет, тем привлекательнее будет уже как жена, хозяйка будущего семейства. Такая девушка уже сама может перебирать парнями, выбирая себе тоже не абы кого.

К тому же подавальщицам, обученным разным тонкостям, могут платить больше. Или можно даже замахнуться на работу в доме какой-либо богатой семьи. А там оплата может быть еще больше! Хотя здесь зна Ангритой приглядывают старшие родственницы – как раз те женщины, что пекут хлеба и сдобу, но если бы у нее была возможность... В общем, как с трудом сообразила Люда из лавины слов, обрушившихся на нее, двергиня хотела учиться у "леди" тем кухонным тонкостям, что та знает. В обмен на одежду и прочую помощь.

Люда, конечно, сделала вид, что сомневается, потом напомнила, что может только научить тому, что вспомнит. Но кто же от таких выгодных предложений отказывается!

Так, у них сложилась почти официальная договоренность. Люда учит Ангриту искусству украшать блюда, сервировать стол, кое-каким другим кухонным "человеческим секретам", а та ей в ответ помогает здесь обустроиться. Да так рьяно двергиня взялась исполнять свои обязанности, что даже лично сопроводила человечку до "помывочной" – этакой общей комнаты для сотрудников, где и "ванная", и постирочная вместе. А глядя на то, как засыпающая на ходу человечка пытается разобраться с щелоком для стирки, сжалилась и забрала ее платье, обещая "для первуго раза"