Момент волшебства - Алан Дин Фостер

Такое откровение заставило Джон-Тома замереть.

– Кто? Вы?!

Черепах поднял голову и возмущенно уставился на Долговязого бестактного юнца сквозь толстые шестиугольные очки.

– Интересно, а почему бы и нет? – И тут на него снизошла сентиментальная задумчивость. – Это было лет эдак сто шестьдесят тому назад. Она была так мила! Раскраска верхней части панциря напоминала ограненные драгоценные камни, а нижняя была гладкой, как полированный гранит.

– И что случилось?

Клотагорб вздохнул.

– Она бросила меня ради одного сладкоречивого матамата. Ее вкусы были несколько эксцентричнее моих.

И маг снова вернулся к действительности.

– Так вот, у меня на этот счет тоже есть кое-какой опыт. Поэтому, мой мальчик, я и говорю: твоя Талея тебя не любит. Кроме того, ты очень многообещающий чаропевец, и тебя ожидает лучшая участь. А она – всего-навсего мелкая воровка.

Джон-Том в смущении отвернулся.

– Меня не интересует ее профессия. Она спасла мне жизнь, а я спас ее. Мы любим друг друга, и все тут!

– Да ничего не «все тут»! – возразил непоколебимый Клотагорб. – Я не возражаю против того, что она – храбрая, мужественная особа. Очень хотел бы добавить – разумная. Но мужество и храбрость не всегда означают любовь. Что же до всего остального, то если бы она была девушкой разумной и любила тебя, то была бы сейчас тут рядом.

Джон-Том был растерян, но не сдавался.

– Ну вы же помните, какая она – легкомысленная, ранимая, нервная, особенно когда поблизости вы.

– Особенно когда поблизости я? С чего бы ей нервничать от этого?

– Ну, как же? Вы – самый могучий и великий волшебник в этом мире.

Многие начинают нервничать рядом с вами.

– Неужели? А мне-то казалось, что многих я просто раздражаю.

Послушай моего совета: выбрось Талею из головы. Она будет мешать тебе учиться, а ты и так запустил занятия.

Чародей смахнул пыль с одной из подушек и нахмурился.

– Надо бы заставить Сорбла убраться, если только мне удастся загнать этого мерзавца в угол и произнести заклинание от пыли.

– Нет, черт побери, она меня все-таки любит! – воскликнул Джон-Том с чувством. – Я знаю, я уверен. Она… она просто не готова, не готова к постоянной привязанности. Ее нужно убедить, уговорить. – Молодой человек уставился в пол, покрытый слоем древесных опилок. – Нетрудно сделать это, знай я, где она теперь.

– Взбалмошная особа вроде нее никогда не угомонится.

Клотагорб снял очки и, прищурив глаза, стал протирать линзы, а потом снова нацепил их на клюв.

– Слушай, а может, тебе на ней жениться, а затем вы будете заниматься каждый своим делом. Тебе еще столько нужно увидеть!

– Я хочу увидеть все это вместе с ней.

Последовала неловкая пауза. Потом Джон-Том подошел к кровати и опустился рядом с ней на колени.

– Послушайте, вы ведь самый великий на свете волшебник. Помогите мне!

Клотагорб, покачав головой, с трудом принял сидячее положение и скрестил лапы на панцире.

– Отказать такому проницательному юноше довольно трудно. Однако мне бы хотелось, чтобы ты выбрал себе в подруги кого-нибудь понадежнее.

– Но я люблю Талею.

– А как насчет девушки по имени Кинтера, которую ты притащил сюда из своего мира?

Джон-Том сглотнул, отвернулся и двинулся от черепаха.

– Зачем же вспоминать? Вы же знаете, как мне это неприятно.

– А почему? Не потому ли, что в конце концов она предпочла многомудрого кролика Каза? – Клотагорб погрозил ему пальцем. – Вот что бывает, когда думаешь, что твои желания совпадают с желаниями других.

Возможно, физически она была близка к твоему идеалу, но не умственно или эмоционально. То же самое можно сказать и о Талее.

– Нет. – Джон-Том завертелся на кровати. – Талея – то, что нужно! Я уверен в этом. Пусть наши отношения развиваются немного медленно…

Клотагорб прошу вас! Ведь вы можете помочь мне, если захотите.

– Каким образом? Сотворить любовное зелье, чтобы ты подлил ей в питье? – Маг покачал головой. – Такими мелкими эмоциональными воздействиями я не занимаюсь, и ты это прекрасно знаешь. Пойди к любому аптекарю в Линчбени, если уж на то пошло. Я дам тебе рецепт, но сам заниматься такой ерундой не буду. Однако ты только напрасно выбросишь деньги: в любой аптеке можно купить средство ничуть не хуже.

– Не нужны мне ваши зелья и рецепты! Я прошу совета, мудрый Клотагорб.

– Ах вот как? Пожалуйста! Пойди и подстригись.

Джон-Том даже застонал. Волосы его были длиной всего до плеч.

– И здесь то же самое! У вас предубеждение против волосяного покрова, и только потому, что на вас самом нет ни волоска.

Черепах внимательно осмотрел себя.

– Ай-ай-ай, да ты никак заметил? Вот так наблюдательность! И как это такой внимательный молодой человек не сумел завоевать вечной привязанности женщины, о которой думает, что она его любит? Не могу понять!

– При чем здесь «завоевать»? Мы не на войне.

– Напрасно! Возможно, лет через двести ты изменишь свой взгляд на любовь.

– Да прекратите вы изображать мудрого старца! Очень мне нужны поучения! Мне необходим совет, а вы тут со своим сарказмом!

– Если ты стремишься узнать, что такое любовь, тебе, мой мальчик, не следует пренебрегать сарказмом.

Джон-Том решил сменить тему.

– Знаете, я сочинил для нее песню.

– Если ты думаешь, что сможешь заколдовать ее при помощи песни, чтобы добиться…

– Нет, нет, это просто песенка, такая коротенькая дружеская песенка, чтоб Талея узнала о моих чувствах. Мне легче рассказать об этом в музыке. Хотите послушать?

– Разве у меня есть выбор? – пробормотал Клотагорб, правда очень тихо.

Джон-Том отправился в угол, где оставил свою дуару – редкий вид гитары с двумя наборами струн. Он поднял ее и ласково погладил.

Славный инструмент! Сколько раз он помогал ему, благодаря неожиданной способности творить волшебство, пусть не всегда предсказуемое и управляемое.

– Мелодия должна расположить ее ко мне. Мне хотелось придумать песенку о том, что ей нравится больше всего, и спеть при следующей встрече.

– Тогда спой о богатом алкоголике, заснувшем под забором в темном переулке. Вот это ей точно понравится! – предложил Клотагорб.

Джон-Том проигнорировал замечание.

– Я помню, как однажды она сказала мне, что любит розы. «Они – симпатяжки» – так она выразилась. Ей никогда в голову не придет сказать: прекрасные, романтические. Талея вообще не относится к романтическому типу женщин. Ей просто нравился запах роз, она думала, что они идут ее волосам. Поэтому я стал вспоминать какую-нибудь песню о розах. Но те исполнители, которых я люблю, о таких вещах обычно не поют. Приходилось быть очень осторожным, чтобы дело опять не кончилось какой-нибудь тигрицей… Помните, я рассказывал эту историю? Так вот, я выбрал в конце концов одну песенку и хочу, чтобы вы послушали и высказали свое мнение.