Обещанная колдуну - Анна Платунова

— Тёрн, Репка тащит в рот перо!

Муж готовился к лекции и держал сына на коленях, а наш малыш, с забавным длинным хохолком на затылке, за что и получил смешное прозвище, подтянул к себе перо и самозабвенно мусолил беззубыми деснами. Тёрн невозмутимо сотворил одной рукой деревянное колечко и предложил обмен. Сын с восторгом гукнул.

— Не мешайте нашему мужскому обществу, леди, — улыбнулся Тёрн. — Сын под присмотром, а вам еще формулу учить. Да, Реп… Хм… Да, Шайн?

Шайн — именно такое имя мы дали новорожденному. Тёрн сказал, что на одном из древних языков оно означало «сияние», и я подумала, что оно как нельзя лучше подходит для нашего маленького героя.

Маленький герой тем временем издал писк, замахал ручками и смел со стола листы с лекцией, а один так цепко сжал ладошкой, что вытащить его удалось только по частям.

— Что же, — философски заметил Тёрн, отправляя обрывки в корзину для бумаг. — Значит, завтра с моими лоботрясами формулу притяжения не проходим!

Я вспомнила ясный осенний день и десятерых перепуганных молодых людей в просторном ректорском кабинете. Три девушки и семеро парней. Это был самый маленький набор в Академию за всю ее историю: решились самые смелые. Тут же, одиннадцатой, стояла и я. Мы с Тёрном договорились, что я пройду курс обучения наравне со всеми от начала до конца.

В тот момент никто не знал, что я жена ректора, и никто не догадывался, что я молодая мать: талия, после того как Репка родился, стала, как прежде, тонкой.

Тёрн возвышался над нами, смотрел внимательно и строго.

— На нас всех огромная ответственность сейчас, — так начал он свою приветственную речь. — Мы должны возродить магию Глора.

Он вкратце перечислил, какие учебные дисциплины ожидают студентов в этом году.

— Преподаватели собрались еще не в полном составе, многие предметы стану вести я…

Да, преподавательский состав стал нашей головной болью. Хотя Рей правдами и неправдами, посулами и выгодами пытался переманить магистров соседних Академий, уговорить пока удалось немногих. Нелли и Аль согласились почти сразу. Зейн, ворча, тоже уступил. Правда, потребовал под свое руководство кафедру истории магии. Тёрн для вида посердился: «Ты выкручиваешь мне руки!», а сам был готов расцеловать ворчуна в обе щеки.

— Какой красавчик наш ректор, — прошептала белокурая девица, чье имя я пока не запомнила. — Я буду не я, если к концу семестра он меня не поцелует!

Из моей головы немедленно вылетели все размышления о преподавателях и учебе, а на их место пришло смутное беспокойство. Я не собиралась отвлекать Тёрна пустяками, однако мысль о том, что каждая студентка теперь будет смотреть на моего ректора заинтересованным взглядом, радости тоже не прибавляла.

В тот вечер я отправилась укладывать Репку спать, а к ужину не вышла. Тёрн, не дождавшись, сам пришел в спальню, лег рядом, одной рукой накрыл крошечные кулачки Шайна, другой мою ладонь.

— Что случилось, Аги?

Он всегда чувствовал, когда что-то не так, даже если я пыталась скрыть. Рассказала, отводя взгляд.

— Ерунда, я знаю. Мы давно договорились, что нам не нужны какие-то официальные подтверждения нашего союза…

Тёрн ничего не ответил, и я больше не напоминала о разговоре.

Через пару дней в Карлор приехали родители с сестренками и Корном. Семья решила провести зиму в своем новом доме, подаренном королем, а заодно понянчиться с Репкой. Вот только вместо того, чтобы предложить руку моей маме, помогая ей спуститься на землю, муж и меня подсадил в карету, а сам оседлал Черныша.

— Куда мы? — опешила я.

— Во дворец, — последовал короткий ответ.

Мама сразу раскраснелась: она еще ни разу не видела молодого правителя и теперь расстраивалась, что платье после дороги помялось, прическа растрепалась, и разве дело — вот так, с порога, везти на прием к королю! Сестренки взволнованно переглядывались. Корн и отец ехали следом, оседлав лошадей. Замечательно, что хотя бы не надо любоваться на их вытянутые лица.

— Когда ты увидишь Рея, то поймешь, что переживать совершенно не о чем.

Визит к королю меня не волновал, но не терпелось узнать, что же затеял неугомонный муж.

Нас привели прямиком в тронный зал. Видно, Рей сговорился с Тёрном заранее, потому что рядом на возвышении располагалась подставка, на которой лежала раскрытая книга. Вот заговорщики!

— Подойдите, дети мои, — величественно произнес лопоухий правитель.

Я покосилась на Тёрна, тот с бесстрастным лицом взял меня за руку. За спиной раздался приглушенный вздох: мама подавила восклицание. Что происходит?

Я уперлась, Тёрну пришлось волочь меня за собой, туфли скользили по гладкому паркету. Мама принялась всхлипывать, густой папин баритон потихоньку успокаивал, Ирма пищала: «Ах, ой, ух!», видимо, позабыв все остальные человеческие слова.

— Стерн Сварторн, — торжественно произнес Рей, — согласен ли ты взять в жены эту женщину, Агату Даулет, любить и оберегать ее до конца своих дней?

— Ох… — прошептала я.

Вырвала ладонь и побежала к выходу из зала. Тёрн нагнал, притянул к себе.

— Ну что ты, родная?

— Тёрн… Я боюсь…

— Поздно бояться, Аги! У нас уже сын!

— Но… Я не хотела тебя заставлять… Это неправильно… Это…

Я разревелась, уткнувшись ему в грудь. Услышала, как шепотом переговариваются родители. «Но ведь она ему не откажет? — нервничала мама. — Она ведь не может ему отказать?»

Тёрн покачивал меня в объятиях.

— Агата, я продолжил разбирать артефакты в хранилище и нашел книгу, где велись записи о всех магических союзах. Я заберу ее в Академию и впредь сам буду регистрировать магов. Но пусть первой записью в обновленном Глоре станет запись о нашем с тобой браке!

Голос Тёрна дрогнул. Он что же, боялся, что я ему откажу?

— Да, — прошептала я. — Да. Да. Да.

В тот же вечер в Академии состоялся небольшой ужин, куда пригласили и преподавателей, и студентов.

— Вот это ты шустрая! — буркнула блондиночка. — Когда только успела?