И пала тьма - Джеймс Клеменс

Теперь дорогу указывала Катрин. Они быстро двигались по пустым, к счастью, коридорам. С угрозой появления богоубийцы охранялись лишь те этажи, где обитали рыцари. Тем не менее по пути они удивили нескольких служанок и мастеров. Катрин рассеянно кивала встречным.

Наконец они остановились перед одной из дверей, и девушка постучала.

В двери открылось небольшое обзорное окошко. Тилар ничего за ним не разглядел, кроме блеска бронзы.

— Катрин? — спросил приглушенный голос.

— Открой, Геррод.

Окошко закрылось и послышался скрежет отодвигаемого засова. Дверь распахнулась.

Тилар уставился на приземистую, одетую в бронзовые доспехи фигуру. Через миг он услышал тихое жужжание механизмов. Все, что можно было увидеть человеческого в фигуре, — это пара влажных глаз. Мастер осмотрел группу беглецов, и его взгляд остановился на Тиларе.

— Наверное, вам лучше зайти внутрь, — произнес Геррод и отступил, освобождая проем.

* * *

В знакомой обстановке и в присутствии верного друга Катрин чуть-чуть успокоилась. Во всех четырех жаровнях весело горел огонь. В воздухе плавали запахи мирра и зимнего корня.

Геррод предложил ей кресло у очага, но девушка отказалась: она не смогла бы сейчас усидеть на месте.

Лорр с гончими остался на часах в коридоре. Тилар и четверо его спутников стояли в некотором замешательстве.

Геррод неторопливо расхаживал по гостиной.

— Меч богов, — протянул он, выслушав рассказ Тилара. — Его действительно называют Ривенскриром, но это слово упоминается только в древних литтикских текстах. Если Мирин назвала его именно так, она подразумевала подлинную историю меча. Ту, которую можно найти в самых ранних легендах.

— Что ты имеешь в виду?

Геррод со вздохом (а может, усилилось жужжание механизма) повернулся к Тилару.

— Обычно в историях о Ривенскрире утверждается, что его уничтожили после Размежевания. Но это не так.

— Так значит, он еще существует? — нахмурился Тилар.

— В известном смысле. Его не столько уничтожили, сколько исчерпали.

— Продолжай.

— Я знаю не так много. Между богами произошла великая война. Кто-то выковал Ривенскрир, чтобы использовать его как оружие. Но он оказался чересчур мощным. Меч разил всех — и друзей, и врагов без разбору — и даже уничтожил сам мир, где обитали боги.

— Так произошло Размежевание, — пробормотала себе под нос Делия.

— Да, но Ривенскрир уцелел, и боги принесли его с собой в Мириллию. Они потеряли часть себя: темная их половина погрузилась в наэфир, а светлая взлетела в эфир. Так образовались наэфрин и эфрин.

— И что же от них досталось нам? — спросил Роггер.

— Боги, которые обрели плоть и стали находить свой путь в различных оттенках серого, как и люди.

— А меч богов? — спросила Катрин.

— Ривенскрир попал вместе с богами в Мириллию, но он исчерпал свою мощь и стал лишь символом бессмысленной войны, что уничтожает все. После которой не остается победителей, одни побежденные.

— Но если он в Мириллии, — спросил Тилар, — то почему его никто никогда не видел? На что он похож?

Геррод безотрывно смотрел на пламя в камине.

— Только в одном тексте я нашел описание меча. Автор этого текста Прайд Мантион, последний из древних королей Мириллии. Пергамент хранится в Билантиуме, в Девятой земле. Текст написан на мертвом языке этой страны. Лишь горстка ученых способна его прочесть. Он называется «И пала тьма» и рассказывает о приходе богов. Там говорится о боге, который сошел на землю с могучим мечом в руках. Прайд Мантион пишет о нем так: «Меч тени и света, а несло его создание из костей и крови».

Геррод замолчал.

Катрин давно научилась читать настроения закованного в бронзу друга. Голова Геррода поникла, подбородок опустился на грудь. Одна рука приподнята и тянется к пламени, но не затем, чтобы согреться, а словно отгораживаясь от чего-то. Он явно о чем-то умолчал.

Девушка подошла к мастеру и тихо произнесла, чтобы услышал только он:

— Геррод, пожалуйста. Если ты знаешь еще что-то, скажи. Сейчас не время хранить тайны.

Рука Геррода опустилась.

— Мантион попытался похитить меч, но пальцы короля прошли сквозь клинок. Так что «свет» и «тень» — это не просто поэтические красоты. Именно таков клинок на ощупь. Стоило королю коснуться призрачного меча, как он услышал вопль разбиваемого мира. Он испугался и бежал.

— И ты думаешь, что это и есть Ривенскрир? — спросил Тилар. — Чем же рассказ Прайда более правдив, чем тысячи других легенд о мече богов?

Геррод не отводил глаз от очага.

— Потому что на древнем языке Девятой земли «свет» и «тень» звучат как «ривен» и «скрир».

— Ривенскрир, — повторила Катрин.

— Прайд Мантион вполне может оказаться единственным смертным, кому довелось увидеть меч, — кивнул Геррод. — Он дал ему имя, а не боги.

В комнате воцарилась тишина. Катрин все же чувствовала, что друг ее осторожничает и все равно что-то не договаривает. Но прежде чем она вмешалась, заговорил Тилар:

— А что стало с мечом? В древнем тексте говорится о его судьбе?

Ответом ему послужило медленное покачивание головой.

— Что еще ты можешь нам рассказать? — спросила Катрин, кладя руку на плечо мастера. Тот содрогнулся от ее прикосновения. — Ты же знаешь что-то еще.

— Знать — чересчур сильное слово для ученого. Лучше будет сказать, что я подозреваю. — Геррод сделал несколько глубоких вдохов. — Но стоит ли делиться предположениями?

— Расскажи все, — попросила Катрин. — А там будет видно.

Геррод повернулся лицом к своим гостям:

— Хорошо. Прайд Мантион видел бога с мечом в руке. С мечом, который он описал как «ривен» и «скрир», свет и тень. И бог принял это название. Но кто же держал меч, кто принес его в Мириллию? Мантион говорит о нем как о создании из крови и костей. — Он сделал глубокий вдох. — На древнем языке манте это будет «криз» и «омм».

Ответом ему послужила тишина.

— Первый бог, увиденный смертным, — продолжал мастер. — Если бог принял придуманное Мантионом название меча, может, он принял и свое имя? «Криз» и «омм».

— Чризм, — простонал Тилар.

Геррод тяжело посмотрел на него:

— Тогда ты знаешь, где искать Ривенскрир.

— Если Чризм прибыл в Мириллию с мечом богов, тот, скорее всего, и хранится у него. Или хотя бы бог Первой земли знает, где его найти.

— Но будь осторожен, — закончил Геррод. — Если Чризм пришел в Мириллию с мечом, не он ли владел им в битве и разрушил мир богов?