И пала тьма - Джеймс Клеменс

Голоса звучали тихо, но тревожно и настойчиво. Самих говорящих девочек не видели.

Лаурелла подтолкнула Дарт вперед. Они проскользнули в щель, поспешили к зарослям кустарника на краю поляны и там притаились. Дарт не знала, что за растение их укрыло, но на кустах было больше шипов, чем листьев, и видно отсюда было хорошо.

Посреди поляны, освещенная пламенем костров, собралась странная группа людей. Они выстроились перед холмиком, на котором высились два каменных столба. Их покрывал грубый мох и оплетали коричневые лозы.

На холм поднялся лорд Чризм. Он обнажил грудь и высоко вскинул обе руки. С надрезанных запястий по рукам стекала кровь.

У подножия холма столпились мужчины и женщины; среди них Дарт узнала не только госпожу Нафф, но еще Джаспера Чика и нескольких стражников из Высокого крыла.

Чризм встал между двумя колоннами, лицом к собравшимся. Когда он заговорил, голос его звучал, как обычно, мягко, уверенно и слегка грустно.

— Именно здесь я впервые объявил эту землю своей. — Он указал на холм под ногами, куда сейчас капала и впитывалась в почву его кровь. — Я позволил привязать себя между этими колоннами. Мое тело рассекали на шее, на запястье и в паху. Именно так бог обручается с землей, связывая себя с ней кровью и плотью.

По толпе побежал шепоток.

— Но связи этой настал конец. — Чризм отступил на шаг и плюнул себе под ноги. — Я освободился от этого места, разорвал обручение и вернул землю живущим на ней людям.

От слов бога Дарт напряглась как тетива. Она обменялась с Лауреллой перепуганным взглядом. Неужели лорд Чризм говорит правду? Он отказывается от земли, осененной его Милостью? Дарт припомнились последние слова Джасинты, перед тем как женщина пронзила себя проклятым кинжалом: «Мириллия будет свободной».

— Я принес в свое время в Мириллию мир, — продолжал Чризм. — А теперь я принесу ей подлинную свободу. Вы — мои избранники. Вместе мы составляем Кабал. Многие жители Мириллии уже встали в наши ряды. Так давайте же присягнем на верность, как делаем каждое новолуние. Поднимите чаши. Да осенит вас моя Милость и подарит новые силы.

Мужчины и женщины у подножия холма подняли чаши и осушили их. Дарт заметила, что жидкость в чашах светится тем же сиянием, как и текущая из ран на запястьях Чризма кровь.

Они пили кровь бога.

— Нет, — еле слышно простонала Лаурелла.

Кровь пьют только отступники на черных ритуалах. Милость бога чересчур сильна. Чтобы наложить благословение, хватает одного прикосновения к коже, одной-единственной капли. Питье крови угрожает потерей силы воли и даже тела. Выпитая кровь делает человека рабом, уродует его даже внешне.

Чризм воздел над своими последователями руки. Начиная от запястий, по телу бога разлилось сияние. Он благословлял собравшихся:

— Будьте свободны!

Из толпы послышалось прерывистое дыхание и вскрики. Люди падали на землю — на спины, на бок, плашмя. Они извивались, их сотрясали конвульсии. Дарт слышала, как с треском ломаются кости. Крики переходили в вой. Мужчины стали превращаться в чудовищ, медленно поднимались на изуродованных ногах. Женщины приседали и шипели, их лица вытягивались в звериные морды. Горящие дикой Милостью глаза обратились к Чризму.

— Как изменилась ваша плоть, так изменится мир!

Только одну из женщин не затронула трансформация. Госпожа Нафф поднялась на холм и встала рядом с богом. Одной рукой она обняла его, а другой притянула голову и впилась в губы поцелуем. Жестоким, кровавым поцелуем, в котором кипело больше ярости, чем страсти. Когда они отодвинулись друг от друга, между их ртами протянулась темная призрачная нить, подобная черной пуповине. Она пульсировала и закручивалась, стремилась принять какую-то форму, но не могла.

В толще дымной нити внезапно открылись пылающие глаза и уставились прямо на укрытие девочек. Над поляной пронесся визгливый вой, похожий на крик убиваемого кролика.

Лаурелла отпрянула. Под ее ногой хрустнула ветка.

Треск прозвучал громким хлопком.

Все повернулись в их сторону.

Дарт встала во весь рост, понимая, что их обнаружили. Она развернулась и ринулась прочь, таща за собой подругу. Но не успели они сделать и трех шагов, как с ветвей упали тени, волной накрыв беглянок. Дарт мгновенно ослепла.

Тут до нее долетел голос:

— Если хотите жить, двигайтесь быстро.

Дарт сразу узнала говорившего.

Это был Яэллин де Мар.