Республика воров - Скотт Линч

Тут замерло сердце и у Локка.

– Скажите, – с робостью начал Булидаци, заметив, как изменилось выражение Локкова лица, – а ей правда нравится театр? И фехтование?

– Она обожает и сцену, и клинки, – ответил Локк.

– Вы с ней обручены? – спросил Булидаци.

Локка охватило неистовое желание вскочить, отхлестать барона по щекам, схватить за волосы и ткнуть лицом в бильярдный стол, чтобы бароновы зубы избороздили зеленое сукно уродливыми рваными полосами… Впрочем, рассудок и осмотрительность, будто окатив Локка ведром ледяной воды, вовремя остудили пылкие чувства и услужливо подсказали, что Булидаци его, скорее всего, убьет, причем не без помощи Сабеты, и что в данном случае ревность – не подспорье, а весьма нежелательная помеха в дальнейших проделках Благородных Каналий.

– Нет, что вы! – с напускным спокойствием сказал он. – Я… гм, я с детства помолвлен с другой… И женюсь, как только она достигнет совершеннолетия.

– А Верена? – не унимался Булидаци.

В неуемном воображении Локка, которое по-прежнему отказывалось подчиняться доводам рассудка, Жан Таннен ворвался в особняк, сгреб Булидаци в охапку, швырнул его на бильярдный стол и… О многострадальный бильярдный стол, он-то чем заслужил такое жестокое обращение?! И вообще, ясно же, что ничего подобного не произойдет!

– Верена… ни с кем не помолвлена, – процедил Локк ненавистные слова. – Видите ли, дед и ее отец полагают, что… смею заметить, весьма справедливо… что скоропалительных решений в данном случае принимать не стоит. Сами понимаете, выгодный брачный союз требует зрелого размышления…

– О, благодарю вас! – воскликнул барон. – Ваши слова меня осчастливили! Какие превосходные известия… Ах, Лукацо! Вы не подумайте, я не выскочка… деньги и титулы меня не волнуют. Я отпрыск древнего и благородного семейства, мои имения приносят доход… В Эспаре меня считают… завидным женихом.

– Безусловно, – медленно ответил Локк. – Хотя, разумеется, все целиком и полностью зависит от желания Верены и согласия графа Черного Копья.

– Ну да, конечно… Согласие родных и желание Верены… – Булидаци взъерошил шевелюру и взволнованно дернул концы белоснежного шейного платка. – Лукацо, я… я готов удовлетворить вашу просьбу. Завтра я отзову свою жалобу, объявлю, что прощаю Монкрейну его дерзость и оплачу все его долги. Надеюсь, вам удастся его приструнить. А взамен я прошу вас только об одном…

– Все, что угодно, – вздохнул Локк.

– Помогите мне, – взмолился Булидаци. – Помогите мне убедить Верену в моих благородных намерениях. Подскажите, как себя вести, чтобы ей понравиться. Замолвите за меня доброе слово…

– Если Монкрейна освободят…

– Завтра же! – с горячностью воскликнул Булидаци. – Из Плакучей Башни он выйдет завтра же.

– Тогда конечно, – негромко произнес Локк, мысленно представляя, как Булидаци проламывает головой бильярдный стол. – Я вам помогу, друг мой.