Маруся. Провинциальные игры - Галина Гончарова

Все спали.

* * *

Наутро я чихала и сопела, забыв, что леди не подобает. Все-таки полоз ты там, не полоз… простуде – чихать!

А все остальные чувствовали себя на редкость хорошо. Все выспались, все были довольны, разве что пара балбесов, которые заснули на посту, светила «фонарями». Я не торопилась просвещать народ о причине столь хорошего сна. А вместо этого поинтересовалась:

– Теперь мы можем ехать в Москву?

– Можем, – кивнул Благовещенский. – Вы позволите сопровождать вас, Мария Ивановна?

– Позволю, – согласилась я и опять чихнула. – Так будет безопаснее. Хватит с меня уже приключений. Только вам будет тяжело, у меня весь этот… детский сад.

Нил ткнулся мне в шею и зашипел. Андрюшка обиженно вякнул, и я пригребла малыша второй рукой. Сопли там, не сопли, а дети лезть будут. Благовещенский наблюдал с явным умилением.

– У вас замечательные дети, Мария Ивановна. Они не могут быть в тягость.

Я пожала плечами.

Вот сколько мужчин знаю, большинству из них даже собственные дети в тягость.

Есть исключения! Не спорю, есть. Но большинство искренне считает, что им должны вручить чистенького, накормленного и умытого ребенка, они его потетешкают полчаса, между пивом и футболом, – и родительский долг выполнен. И то – не отрываясь от соцсетей.

Нил и Андрюшка – мое все.

Я их люблю, я ради них готова чем угодно рисковать, а потому вряд ли когда-нибудь выйду замуж. Пусть детям исполнится хотя бы лет по восемнадцать, тогда посмотрим. Не хочу, чтобы они зависели от постороннего человека.

– Правда-правда. – Благовещенский перехватил у меня Андрюшку. Попытка взять Нила могла кончиться серьезным укусом. Полоз от меня отдираться очень не любил.

Мелкий похлопал глазками и решил окуклиться на руках у мужчины. Тепло, уютно, можно спать.

– Столица, – подвел итог Ваня. – Главное, чтобы не убили.

И мы все согласились с ним. Не вслух, но очень, очень искренне.

Интерлюдия 12

Его высочество Василий недавно вернулся с прогулки.

Ах, это золотое время, когда у тебя еще нет жены.

Нету жены…

А планируется.

Долг цесаревича – обеспечить устойчивое престолонаследие, чем раньше, тем лучше. У отца в его возрасте уже был Василий, а вот сам цесаревич пока не женат.

Почему?

Потому что внутри страны невесту подобрать крайне сложно. Шуйские, Соболянские, Захаровы, Матвеевы – это только основные четыре юрта, а есть и более мелкие. И все хотели бы подсунуть свою кандидатуру.

Только вот императору не нужна гадюка в своем доме.

Потому уже какой век императорская семья поддерживает баланс, строго следя, чтобы не сместилось равновесие сил в сторону какого-то юрта. И сейчас Василий хотел жениться на ее высочестве Александре.

Хотел.

Ах, какой она казалась очаровательной. Бледная, хрупкая, изящная, так и хотелось укрыть девушку плащом, спрятать от всех бед, на руках пронести по жизни…

Казалась.

А сейчас?

Что изменилось в нем после того взрыва? Цесаревич и сам не знал.

Но все чаще перед его внутренним взором представали не светлые волосы, а каштановые, и фигура становилась куда как более земной и желанной, и глаза темнели, приобретали тайну и глубину, и ему улыбалась уже княжна Горская.

Почему так?

Василий не знал. Но с отцом заговорить решился.

Его императорское величество встревожился и даже приказал обследовать цесаревича. А желание увидеть княжну не проходило, оно становилось все сильнее… и вот!

Она пришла!

С другим!!!

Это не остановило бы цесаревича, но в том-то и дело, что сама княжна не проявляла к нему никакого интереса. И не играла, это сразу видно. Его искренне опасались. Словно… словно он – дикая собака, которая может оказаться и здоровой, и бешеной, но зубы у нее в любом случае есть. И Мария держала дистанцию.

Он не сдался бы, но все завертелось так стремительно… ее замужество, беременность, отъезд…

Год прошел.

А кажется, все только вчера было. И от женитьбы цесаревич увиливает всеми возможными способами, и ее высочество Александра нашла себе нового жениха – и пусть!

А княжна Горская собирается вернуться в столицу.

Уже госпожа Храмова. Молодая вдова с ребенком…

Интересно, какой она стала?

И цесаревич заулыбался, предчувствуя встречу.

Судьба неумолимо сводила в одном месте всех игроков, намереваясь получить максимум удовольствия в третьем акте.