Маруся. Провинциальные игры - Галина Гончарова

Это тенденции плохие…

Вот и терпел император таких «Демидовых», полагая, что лучше нетитулованное дворянство без особых сил, чем полное господство юртов.

– Сергей Владимирович, если вы сдаетесь добровольно, то не погибнете при попытке к бегству. Поедете в Москву, к императору, пусть его императорское величество решает, что с вами делать.

– Нет уж! – оскалился Демидов. – Или я ухожу, или…

Зря он меня еще раз за волосы дернул. Мое терпение переполнилось. И я позвала…

– Ш-ш-ш-ш-ш-с-с-с-с-с-с-с…

– С-с-с-с-с-с-с-ш-ш-ш-ш-ш-ш…

Они ползли.

Змеи.

Они ползли отовсюду. Из нор, из-под камней, из леса, я и не думала, что их так много. Я позвала кровью Полоза – и они откликнулись. Отозвались, пришли на мой призыв.

И сейчас ползли к Демидову.

Один из самых интересных страхов человека – страх перед змеями. Хотя и не понимаю, почему их надо бояться.

Укусят?

А ты не доводи, а то тебя и таракан укусит. Змея животное умное, ты ее не тронешь, она тебя не тронет. А если уж что – так извини. Был у моей подруги случай, шла она по лесу и смотрит, прямо на дороге гадюка. Свернулась кольцом, лежит, да нагло так… и место неудобное. Болотина, по обочинам сильно не попрыгаешь, с одной стороны канава, с другой дерево так повалено, что обойти – только вкругаля, неудобно уж очень. И тоже неясно, что еще там. Черника же, места сырые, низинные, болотистые!

Подруга постояла, посмотрела… разойдемся?

Змея на нее в ответ посмотрела, и вот ей-ей, подруга клялась, что змея словно нехотя, но отползла на одну колею, а ей словно место освободила. Мол, проходи, человек. Если ты со всем уважением…

Так и разошлись, обратно подруга шла, гадюки уже и не было.

Боится ли Демидов змей?

Сейчас узнаем.

* * *

Боится.

До истерики боится, как выяснилось. Это когда он заорал от ужаса и дернулся вправо, влево…

Не выпуская моих волос!

Сволочь!!!

Я подхватила с земли первую попавшуюся змеюку – и бросила прямо в лицо Демидову.

Над поляной раздался абсолютно бабий тоненький визг. Дикий, безумный, полный неистового, подспудного страха.

Нита? Может быть, может быть… все же она была именно змеей и могла передать этот страх любовнику. Даже не так. Он помнил, кого предал. Сам побаивался и потомкам завещал, вот оно и выросло до невероятных размеров.

Демидов выпустил меня, упал на четвереньки, поднялся, подхватился, бросился куда-то к лесу…

И – закричал.

Не поняла? Что происходит?

Змеи вдруг словно взбесились. Я ими не командовала, но…

Словно повинуясь чьему-то приказу, все они кинулись на Демидова. От самого маленького ужика, до самого здорового полоза, толщиной в руку. Ползли, обвивались, открывали белесые пасти, кусались, кто чем мог, выпускали вонючую жидкость…

Да что тут происходит?!

– Маша?..

Благовещенский забыл про все правила от такого зрелища.

Я помотала головой.

– Богом клянусь, не я!

Я приказывала змеям просто прийти. Но нападать? Кусаться? Такого – не было! Это точно не я. А кто?

– Но…

Демидова уже не было видно под клубком змей. И он шевелился…

Брр!

Кажется, у меня намечается серпентофобия?

И не у меня одной. Кто-то крестился, кто-то молился, кто-то был близок к тому, чтобы бросить оружие и пуститься наутек.

Благовещенский это понял. Пара отрывистых команд заставила наемников подтянуться и начать смотреть по сторонам. Вот и хорошо. Да и не берут на такую работу нервных и трепетных институток, наемники еще и не такое повидали на своем веку.

Змеи на миг замерли – и схлынули.

А на траве осталось тело Сергея Владимировича Демидова. Прямого потомка Андрея Демидова. Распухшее лицо, посиневшее, с вывалившимся языком, весьма неэстетичное зрелище… помучился негодяй перед смертью. Жалко ли мне его?

Нет. Он своих жен не пожалел и меня не пожалел бы. А когда-то его предок не пожалел свою любовницу, которая ждала от него сына.

Змеи расплатились за свою хозяйку. Только вот мы ничего не узнали толком.

Матвеевы?

Да это и раньше можно было догадаться. Но подозревать их во всем остальном? В организации покушений, в терактах?

Да зачем?

Я для них – блоха. Пальцем придавить и забыть, вот и все вопросы. Даже в бытность мою княжной Горской могли бы организовать устранение, а уж сейчас тем более.

Не понимаю.

Абсолютно не понимаю.

А где, кстати, тот тип, который был с Демидовым?

Сбежал, сволочь. Ладно, попадешься ты мне еще, тебе змеи серпантином покажутся. Праздничным.

* * *

В себя я пришла только в домике управляющего.

Выпила три чашки горячего чая, крепко обожгла язык, но трясти меня перестало. А уж когда в дверь влетели братики с детьми наперевес, меня и вообще отпустило. Я сгребла всех в охапку и от души разревелась.

– Родные вы мои-и-и-и-и!

Родные слаженно засопели, но вырываться не стали. И в ответ обняли меня.

Вот и хорошо. Все живы, все рядом, что еще надо для счастья? Да ничего! Вдохнуть, выдохнуть и расслабиться. Мы справились.

Еще один этап пройден. А кто там в столице на меня зубы оскалил – я еще разберусь. В столице тоже змеи водятся.

И не только в переносном смысле, вот!

* * *

Поздно ночью я проснулась от странного ощущения.

Что-то острое мне щекотало нос. Не поняла?

Глаза я открыла. А вот каким чудом не заорала – не знаю и по сей день.

У меня на груди свернулась средних размеров змея, которая душевно щекотала мне нос кончиком хвоста. Кажется, гадюка.

Ёжь твою рожь!

Больше у меня ни слов, ни эмоций не было. Вот просто – никаких! Горло перехватило так, что я даже вздохнуть пару минут не могла. Змея забеспокоилась, когда я начала синеть, и вежливо так потрепала меня хвостом по щечке. Мол, ты чего?

Воздух ломанулся обратно в легкие.

Я чертыхнулась, закашлялась и зарылась носом в подушку, уже окончательно наплевав на гадюку. Кусать меня она точно не будет, давно бы укусила, если бы хотела, а вот если я детей разбужу…

Пусть лучше кусает!

Если кто не в курсе, чтобы укачать разбуженного ребенка, требуется от часа времени. От – это до суток. Случались прецеденты, хотя и не у меня.